Психическая вовлеченность (mindfullness) как средство от горя от ума. Основные» навыки психической вовлеченности

Психическая невовлеченность - психическая вовлеченность (mindlessness-mindfulness)

Психич. невовлеченность можно определить как состояние сниженной когнитивной деятельности, при к-ром индивид обрабатывает стимулы окружающей обстановки достаточно автоматически, не принимая во внимание новые (или просто иные) аспекты этих стимулов. Психич. вовлеченность, в противоположность этому, представляет собой состояние, при к-ром со стимулами окружающей среды обращаются осознанно, а индивид вовлечен в активное создание своей окружающей обстановки. Здесь возникает заметный контраст с состоянием психич. невовлеченности, в к-ром индивид имеет дело с уже созданным окружением.

Обработка информ. в состоянии психич. невовлеченности может произойти либо после многократных повторений конкретного опыта, либо, в определенных ситуациях, после однократного столкновения с опытом. В первом случае при накоплении личного опыта в определенных ситуациях формируется когнитивная структура данной ситуации, к-рая отображает лежащую в ее основе «семантику». Тогда появление сходных стимулов в последующих случаях запустит последовательность психически невовлеченного поведения. Как только деятельность становится психически невовлеченной, семантика, лежащая в ее основе, больше недоступна для сознательной когнитивной обработки, или даже для проверки. Во втором случае, при однократном столкновении, сниженная когнитивная активность возникает не в результате доверия к когнитивным структурам, сложившимся в течение времени, а из доверия к когнитивной структуре, усвоенной из др. источника.

Психич. невовлеченность - распростр. явление. Фактически, у обычного человека появление психич. вовлеченности можно ожидать лишь: а) когда ситуация требует знач. большего усилия, чем требовалось ранее; б) когда внешние факторы в данной ситуации нарушают создание или последовательность психич. невовлеченности; в) если внешние факторы мешают завершению поведения или г) если отмечаются негативные или позитивные последствия, к-рые существенно отличны от последствий исполнения того же самого поведения до этого.

Хотя проводились исслед. в области сниженной активности (напр. автоматическое, недостаточно внимательное действие и выучивание до автоматизма), по нек-рым причинам необходимо введение новых понятий. Во-первых, психич. невовлеченность предлагает более крупные единицы анализа, чем те, к-рые рассматривались в прошлом. Во-вторых, психич. невовлеченность может возникнуть как при повторяющемся опыте, так и без него. В-третьих, психич. невовлеченность и вовлеченность, видимо, отличаются качественно, а не просто количественно (напр. то, что было переработано при психич. невовлеченности, может стать теперь недоступным для активной когнитивной работы). В-четвертых, исследователи, изучающие, к примеру, автоматичность, сосредоточили внимание на адаптивной функции автоматической обработки для освобождения сознательного внимания. Хотя, в определенном смысле это и верно, все исслед. относительно психич. невовлеченности-вовлеченности, проведенные до сих пор, наводят на мысль, что она вполне может быть и неадаптивной.

Изучение психич. невовлеченности проходило в неск. направлениях: ее влияние на качество выполнения, на восприятие отклонений от нормы, и на протекание физ. заболевания, а тж его приложения для исслед. социально-психологических процессов.

Исслед. обнаружили, что независимо от того, происходят ли взаимодействия между людьми устным или письменным способом, имеют они семантическое значение или же бессмысленны, эти взаимодействия вызывают поведение, к-рое кажется психически невовлеченным до тех пор, пока структура данного взаимодействия вызывает заученный до автоматизма порядок поведения. Что касается потенциально релевантной информ., люди не слышат то, что было сказано, и не читают то, что написано.

Поскольку индивидуальные компоненты деятельности постепенно выпадают после каждого повторения данной деятельности, индивид начинает реагировать на абстрагированную структуру, что тж означает и то, что шаги решения задачи становятся относительно недоступными. В противовес анализу, игнорирующему различие «психическая невовлеченность-вовлеченность», исслед. обнаружили, т. о. что большой объем практики в задаче может сделать индивида более уязвимым для внешних факторов, в результате чего может стать потеря человеком умения. Было показано, что группы, практиковавшиеся умеренно, были способны на адекватные действия, указывающие на их компетентность и т. о. не показывали снижения при выполнении. Непрактиковавшиеся или чрезмерно практиковавшиеся группы не смогли обеспечить необходимые компоненты задачи и, вследствие этого, продемонстрировали отчетливое снижение.

Что касается восприятия отклонений, было, во-первых, доказано, что отклонение (новизна) вызывает психич. вовлеченность. Если люди обычно демонстрируют психич. невовлеченность по отношению к нормальным индивидам, то индивидов, отклоняющихся от нормы, могут воспринимать как отклоняющихся от нормы во мн. отношениях (и поэтому на них навешивают ярлыки, их избегают и т. п.) не только из-за их отклонения, но из-за повышенного внимания к ним, вызванным состоянием психич. вовлеченности. В результате идет чрезмерно строгая оценка характеристик, обычно остающихся без внимания, как странных и необычных. Как и предполагалось, исслед. показало, что восприятие исходного отклонения было точным, однако типичные особенности и жесты, к-рые были отмечены, испытуемые оценили как чрезвычайные и необычные. Это наблюдалось независимо от того, было ли отклонение позитивным (напр. миллионер) или негативным (напр. человек лежат в психиатрической больнице), но не встречалось, если тому же самому человеку не навешивали ярлыка.

Дополнительные исслед. изучали психич. невовлеченность при первичном воздействии, т. е. психич. невовлеченность, возникающую из формирования преждевременного когнитивного связывания информацией. Преждевременное когнитивное связывание считается преждевременным, потому что индивид полагается на информ. и фиксирует ее значение до рассмотрения альтернативных путей применения данной информ.

Исслед. обнаружили, что поощрение процесса принятия решений пациентами, находившимися в частных лечебницах, позволило им чувствовать себя более счастливыми, здоровыми и более активными. Катамнестические исслед. показали тж, что продолжительность их жизни была выше в сравнении с контрольной группой. Предполагалось, что исследуемая группа была группой, в к-рой исследователи создали чувство контроля и ответственности. Т. к. пожилые люди, особенно живущие в учреждениях, яв-ся группой, живущей по строгому распорядку, эту эксперим. группу можно рассматривать как группу, к-рую поощряли мыслить самостоятельно. Это может свидетельствовать о том, что психич. вовлеченность может быть необходима для выживания.

В сфере образования тж проводится работа в области психич. невовлеченности. Было показано, что, если первонач. информ. дана в безусловном стиле (напр. «это А»), то эта информ. преждевременно связывает людей, к-рые не замечают возможностей творческого использования этой информ. в будущем. Если вместо этого людей обучают в условной манере (напр. «это может быть А»), то альтернативные способы использования информ. остаются доступными для них.

Исслед. психич. невовлеченности и вовлеченности принесли богатые плоды, охватив ряд разнообразных вопросов, объединенных общей темой: последствиями сниженной когнитивной активности. Эти данные до сих пор говорят о том, что психич. невовлеченность-вовлеченность яв-ся центральным измерением функционирования человека, изучение к-рого может, вероятно, даже привести нас к осн. законам челов. поведения.

См. также Абстрактный интеллект, Внимание, Непроизвольные мысли, Сознание, Скрытое научение, Психическая образность

Понятия ментализация, аффективная (эмоциональная) осознанность и психическая вовлеченность все чаще подчеркиваются как ключевые в психотерапии различных направлений. Были разработаны различные методы оценки этих понятий, но мало известно об их взаимосвязи. Мы обсудим концептуальные сходства и различия между этими тремя понятиями и представим результаты предварительного эмпирического исследования их оценки. Чтобы изучить взаимоотношения между этими концептами, были использованы данные, полученные в результате исследования группы из 46 студентов-психотерапевтов. Ментализация, введенная как термин Рефлективное функционирование (RF), было оценено по средством расшифровки сокращенной версии интервью для взрослых, сфокусированном на теме привязанности, опросник по 5 аспектам психической вовлеченности (FFMQ) использовался для оценки психической вовлеченности, и интервью по аффективной осознанности, в себе/других-версия (ACI-S|O) - для оценки аффективной осознанности. Была установлена небольшая, но статистичеки показательня связь между RF и FFMQ, но к удивлению никакой связи между ACI-S|O и RF или FFMQ. Последующий анализ показал связь между осознанием чужих аффектов (эмоций) и сокращенной версией RF-шкалы. Результаты показали, что ментализация и психическая вовлеченность имеют некоторые общие изменения, но вопреки ожиданиям, аффективная осознанность, кажется, отличается от RF и психической вовлеченности больше, чем ожидалось. Возможное объяснение для этого парадоксального открытия отсутствия связи между RF и аффективной осозонанностью,
с.27
это то, что верхние деления шкалы аффективной осознанности оценивают зрелую способность к ментализационной аффективности, в то время как RF в значительной степени является защитой от травм и неприятностей. Мало или отсутствие открытий (выводов, данных) по FFMQ объясняется больше различными отклонениями (погрешностями) в методике исследования.

Ключевые слова: ментализация, рефлективное функционирование, аффективная осознанность, аффективная интеграция, ментализационная аффективность (эмоциональность), психическая вовлеченность.

Способность к самосознанию и пониманию психических состояний таких, как эмоции, мысли, намерения и так далее, все чаще подчеркиваются как важные для психологического здоровья и адаптивного межличностного функционирования в разных традиционных теориях психотерапии (Fonagy, Gergely, Jurist, & Target, 2002; Hayes, Follette, & Linehan, 2004; Hayes, Strosahl, & Wilson, 1999; Linehan, 1993; Liotti & Gilbert, 2011; Segal, Williams, & Teasdale, 2002). Несмотря на долгое существование в клинических концепциях психоанализа (например, Bion, 1962, 1970; Freud, 1900/1953, 1937; Sterba, 1934), только совсем недавно оценка этой способности стала действительно возможной. Настоящее исследование является попыткой сравнения взаимосвязанных понятий с использованием различных теоретических данных и методик оценки (исследования).

Теория ментализации (Allen, Fonagy, & Bateman, 2008; Bateman & Fonagy, 2006, 2012; Fonagy et al., 2002; Fonagy & Target, 1996, 2000; Target & Fonagy, 1996) - это расширение теории психоанализа в сочетании с теорией и исследованиями привязанности (Main, 1991; Main, Hesse, & Goldwyn, 2008; Main, Kaplan, & Cassidy, 1985), философией сознания (Dennett, 1987), и теорией и исследованием сознания (Baron-Cohen, Leslie, & Frith, 1985). Понятие ментализации определяется как способность понимать человеческое поведение как результат психических состояний, а это мысли, чувства, желания, потребности и т. д. (Fonagy, Target, Steele, & Steele, 1998). Термин имеет отношение как к саморефлексии, так и рефлексии чужого поведения в смысле психических состояний.

Теоретически, предполагается, что ментализация является результатом интеграции ранних состояний сознания в процессе развития личности, в частности так называемая психическая эквивалентность и «игровой модус/модус понарошку» (состояние представлений) (Fonagy & Target, 1996; Target & Fonagy, 1996). Психическая эквивалентность означает, что внутренний и внешний миры, рассматриваются как один и тот же, и считается, что это вызывает страхи (переживания, связанные со страхом), когда фантазии переживаются как внешне реальные. Противоположность психической эквивалентности - это позднее состояние представлений («игровой модус/модус понарошку») в процессе развития личности, в котором внутреннее и внешнее переживаются совершенно отдельно друг от друга. Это значит, что не существует опыта, связывающего внутренние переживания с внешним миром. В этом состоянии фантазии менее пугающие, но обратная сторона медали - это чувство изоляции и отчужденности. Важно, что ни в одном из этих модусов нет никакой возможности для самонаблюдения. Только в позднем в процессе развития личности интегрированном модусе ментализации существует возможность для наблюдения за внутренними переживаниями как понимание того, что они отделены и в то же время связаны с внешней реальностью.

Под влиянием теории аффектов Tomkins (e.g., 1962, 1991) и Я-психологии теории психонализа (например, (e.g., Stolorow, Brandchaft, & Atwood, 1987), Monsen (Monsen, Eilertsen, Melg;rd, & ;deg;rd, 1996; Monsen & Monsen, 1999) развилась теория аффективной интеграции и аффективной осознанности. Термин аффективная осознанность (AC) относится к «соответствующему взаимоотношению между возбуждением основных эмоциональных (аффективных) переживаний и способностью личности к осознанному восприятию, толерантности, обдумыванию и выражению этих переживаний» (Solbakken, Hansen, & Monsen, 2011, p. 5), также считается, что этот процесс лежит в основе интеграции аффекта в сознании (cognition), мотивации и поведении. В этой концептуальной основе, аффекты рассматриваются
с.28
как главные движущие силы, наряду с импульсами, гомеостатическими процессами жизнеобеспечения и болью.

Согласно Tomkins (1962, 1991) существует ограниченное количество врожденных универсальных аффектов и это обеспечивает распространение функции на другие системы (когнитивную, двигательную, перцепционную, памяти и т. д.) Аффекты дают информацию о самосостоянии и его связи с внешним миром путем установления прогнозируемых связей между внутренним и внешним. Таким образом, интеграция сигнальной функции аффектов с другими системами является жизненно важной для состыковки (согласования) переживаний индивидуума (Solbakken, Hansen, Havik, & Monsen, 2011). Аффективная осознанность по определению отражает способность к обращению (доступу) и переработке (утилизации) адаптивных свойств аффектов для личностного регулирования (саморегулирования) - что получило термин эмоциональной переработки (утилизации) (Izard, Stark, Trentacosta, & Schultz, 2008). Она также включает в себя базо вую способность к терпимости и регулированию аффективного возбуждения, чаще обозначаемую как эмоциональная регуляция. (Gross & Thompson, 2007; Solbakken, Hansen, Havik, et al., 2011). Как было продемонстрировано, AC систематически связано с различными оценками психпатологий, таких как симптом дистресса, межличностные проблемы, самооценка, личностные проблемы и в рефлексии (дословно - в функционировании) в общем (Lech, Andersson, & Holmqvist, 2008; Solbakken, Hansen, Havik, et al., 2011). Хотя АС по определению Монсена и его коллег сфокусировано на аффектах, пережитых Я/собой, недавно теория и оценка АС получила развитие и включила в себя осознание аффектов как предмета наблюдения в других (Lech et al., 2008).

Как теория ментализации, так и теория АС дают клинически и эмпирически подтвержденные объяснения взаимосвязи между внутренним и внешними мирами. Третье понятие, которое имеет совершенно иное происхождение, но одинаково акцентирующее внимание на ценности способности к самонаблюдению, - это психическая вовлеченность. Психическая вовлеченность определяется как намеренное направление внимания на настоящий момент с установкой принятия (Kabat-Zinn, 1990, 1996), этот термин берет свое начало в буддистких медитативных традициях (Nyanaponika, 1962). Осознанное самонаблюдение характеризуется сознательной попыткой исключить мыслительную обработку информации (исключить когнитивную деятельность) с целью внимательного наблюдения вещей как они есть, не принимая во внимание ранее составленное мнение (суждение). Важно, что осознанное наблюдение характеризуется чувством доброжелательного принятия всего, что является предметом наблюдения. Согласно авторам-буддистам, повторяющаяся практика осознанности приводит к проникновению в суть характеристик бытия (жизни, существования), в итоге кратковременную, неэгоистичную и неудовлетворительную сущность (природу) всех явлений, которые в свою очередь вызывают сострадание ко всему живому (например, Falkenstr;m, 2003; Korn;eld, 1993; Nyanaponika, 1962). Хотя психическая вовлеченность очевидно включена в когнитивно-поведенческую терапию, существует несколько авторов, которые изучали ее важность в психодинамической терапии и в общей теории психонализа (Epstein, 1995; Falkenstr;m, 2003, 2007; Safran, 2003; Safran & Muran, 2000). Психическая вовлеченность сравнивалась с основными понятиями психонализа, такими как свободные ассоциации (Epstein, 1995), «зависшее внимание» ??? (Rubin, 1985), и с идеей освобождения от памяти, желаний и понимания (осмысления) (Bion, 1970).

Различаясь в нескольких аспектах, и ментализация, и АС, и психическая вовлеченность фокусируются на аффективной регуляции, которая подразумевает уделение внимания мыслям и чувствам в настоящий момент с любопытством и стремлением найти новые перспективы в них. Все три также фокусируются больше на процессе наблюдения, чем на специфическом содержимом сознания. Choi-Kain and Gunderson (2008) сравнили эти понятия по трем аспектам: имплицитный/эксплицитный, фокус на Я (себе)/других, когнитивный/аффективный фокус. (Ссылка внизу страницы: Совершенно недавно Fonagy and Luyten (2009) добавили четвертый аспект - ментализация, основанная на внутренних против внешних характеристиках Я (себя) и других. Однако этот аспект не кажется значимым при сравнении понятия ментализаии с аффективной осознанностью и психической вовлеченностью) Хотя как ментализация, так и
с.29
АС имеют имплицитные и эксплицитные компоненты, исследование ограничено эксплицитной частью. Психическая вовлеченность отличается в этих аспектах, так как по определению является сознательной, а поэтому эксплицитной.

Все три понятия фокусируются на себе, хотя ментализация имеет равнозначный фокус и на других (т. е. предполагается, что в основе ментализации себя и других лежат общие процессы). АС - понятие, изначально сфокусированное на себе, но как ранее уже упоминалось, расширение теории ввело понятие аффективной осознанности, сфокусированной на других (Lech et al., 2008). Эмпирически, как видно из ряда исследований, проведенных до настоящего времени, аффективная осознанность, направленная на себя, и аффективная осознанность, направленная на других тесно взаимосвязаны друг с другом (Lech et al., 2008; Lech, Holmqvist, & Andersson, 2012). Хотя психическая вовлеченность (mindfulness) чаще предназначена для интроспективного внимания к мыслям, чувствам, физическим ощущениям и т. д. внутри себя, она также иногда используется для наблюдения (уделения внимания) за внешней реальностью такой, как звуки, образы. В принципе, психическая вовлеченность (mindfulness) могла бы также быть использована для наблюдения за внутренними состояниями других людей, хотя такое ее применение редко описывается (встречается) в литературе по психической вовлеченности. Возможно, потому что внутренние состояния других не могут наблюдаться напрямую, для этого необходимо делать умозаключения по средством образно-когнитивных операций, а для этой цели наблюдательная позиция психической вовлеченности становится чрезвычайно сложной.
Когнитивный/аффективный аспект Choi-Kain and Gunderson (2008) может быть в дальнейшем подразделен на процесс и содержание наблюдения (см. также Gullestad & Wilberg, 2011). АС - самое ограниченное в плане содержания наблюдения, в которое включено только осознание аффектов, в то время как психическая вовлеченность - самое широкое, включающее в себя любое переживание в настоящий момент, как истинное (дейтсвительное) содержание наблюдения. Таким образом, осознанно наблюдаться могут не только мысли и чувства, но и любые экстроцептивные (например, образы, звуки и т. д.) или интроцептивные чувственные впечатления (т. е. ощущения внутри тела). Ментализация располагается где-то между, в ее содержании могут быть любые психические состояния, это и мысли, и чувства, и намерения, и желания и т. д., но не чисто физические состояния или «сырые» (необработанные) чувственные впечатления как в психической вовлеченности.

С одной стороны, у ментализации, вероятно, самый когнитивно наполненный процесс из трех типов наблюдения из-за ее акцента на понимании и «игре» с психическими состояниями (Fonagy & Target, 1996, 2000; Target & Fonagy, 1996). Простое опознавание (выявление) психических состояний не рассматривается как истинная (подлинная) ментализация. (Fonagy et al., 1998) Психическая вовлеченность, с другой стороны, в этом смысле, ее противоположность со своим акцентом на чистом внимании, достигаемом путем препятствования любым попыткам понимания. Конечно, психическая вовлеченность, являющаяся по своему происхождению, буддистким концептуальным представлением, может рассматриваться, как почти полностью невербальный (относящийся только к вниманию) процесс, хотя некоторые теоретические разработки в западной психологии включают в себя и вербальные компоненты (именования) чувств в рамках понятия психической вовлеченности. (Falkenstr;m, 2010) Наконец, АС занимает среднюю позицию между этими двумя крайностями, акцентируя свое внимание как на осознании (понимании) и толерантности, которые кажутся более «ориентированными на психическую вовлеченность (mindfulness)», так и экспрессивности (выражении), которая требует некоего вербального понимания. Также, казалось бы, осознанность чужих аффектов должна требовать большей когнитивной работы, так как для нее необходимо больше умозаключений (предположений, гипотез, выводов) и воображения.

Обращаясь к методике оценки, исходным инструментом для оценки ментализации является шкала Рефлективного функционирования (RF) (Fonagy et al., 1998), примененная к дословным транскрипциям (печать каждого слова и звука с аудио) интервью для взрослых, сфокусированном на теме привязанности (AAI; George, Kaplan, & Main, 1985). ААI - это полуструктурированное интервью, в котором интервьюируему задаются вопросы, касающиеся примеров его ранних детских переживаний и их анализа (оценки). Для маркировки шкалы RF особенно изучаются наиболее определяющие (оценивающие) вопросы, так называемые «ключевые вопросы» (дословный перевод - вопросы-требования). Признаки RF могут быть систематизированы по четырем разным областям: понимание природы психических состояний, эксплицитные усилия (попытки) выбрать (вычленить) психические состояния, лежащие в основе поведения, распознавание аспектов психических состояний, связанных с развитием личности
с.30
и демонстрация понимания психических состояний по отношению к интервьюеру (человеку, берущему интервью). Несколько исследований подтверждают надёжность шкалы (т. е. вероятность того, что измерение свободно от случайной ошибки и дает устойчивый результат, т. е. такой же результат можно ожидать и в другое время) (Fonagy et al., 1998; Taubner, Kessler, Buchheim, K;chele, & Staun, 2011), а конструктивная надёжность была доказана оценками RF на AAI будущих родителей, прогнозируя безопасную младенческую привязанность, оцениваемую путем Процедуры Незнакомых Ситуаций в возрасте 12-18 месяцев (Fonagy, Steele, Steele, & Moran,1991) и различием RF между клиническими и неклиническими группами исследования (Fonagy et al., 1996). Однако все еще есть необходимость в дальнейшем изучении конструктивной надёжности RF-шкалы.

АС оценивается с помощью интервью по аффективной осознанности (ACI; Monsen et al., 1996; Monsen & Monsen, 1999). В этом интервью интервьюируемого просят привести примеры ситуаций, в которых он или она чувствуют конкретный аффект. В исходной версии имеется 11 отличных друг от друга аффектов, и каждый из них оценивается по своему уровню адаптивности в четырех аспектах (областях): осознание, толерантность, невербальное и вербальное выражение. Эмпирические испытания доказали надёжность и теоретически логичную (состоятельную) факторную структуру, которая выявила важные взаимосвязи с разными типами межличностного функционирования (Lech et al., 2008; Solbakken, Hansen, Havik, et al., 2011).

В то время как ментализация и АС лучше всего оцениваются наработанными (опробованными) методиками оценки, то единственным инструментом для оценки психической вовлеченности на сегодняшний день является оценка самоотчета (self-report). Это и не удивительно, так как состояние осознанности вряд ли может наблюдаться кем-нибудь извне (кроме как самим индивидуумом). Было разработано несколько опросников по психической вовлеченности (для общего представления см. Baer, Smith, Hopkins, Krietemeyer, & Toney, 2006), Хотя, кажется, Опросник по Пяти Аспектам психической вовлеченности (FFMQ; Baer et al., 2008) самый обширный в плане возможности исследования, так как он разработан в результате факторного анализа нескольких других инструментов исследования. Этот инструмент оценивает психическую вовлеченность по пяти подшкалам: нереактивность к внутренним переживаниям, наблюдение/уделение внимания/слежение за мыслями, чувствами, ощущениями, действие с осознанностью (с сознанием), словесное описание/присвоение обозначений и неосуждение. Все подшкалы (за частичным исключением шкалы наблюдения), как было доказано, являются частью понятия психической вовлеченности в полном его объеме и демонстрируют прогнозируемые связи с другими понятиями.

В заключении, эти три понятия, хотя и различающиеся в своей основе, имеют общие характеристики, и можно ожидать, что их оценки пересекутся. Поскольку ни одно эмпирическое исследование на сегодняшний день не изучало их взаимосвязи, мы не обладаем большим количеством информации, чтобы основываться на конкретной гипотезе. Но мы выбрали широко исследовательский фокус. Однако, можно сделать пару чуть более конкретных прогнозов.

Первый, Bouchard et al. (2008) сравнил RF c оценкой ментализации, полученной в результате использования того же самого AAI и инструмента оценки «Психические состояния и Вербальная обработка аффектов». Психические состояния - это оценка (методика оценки), основанная на психоаналитических эго-психологических и объектно-реляционных формулировках отношения эго к эмоциональным переживаниям. Вербальная обработка аффектов также основывается на теории психоанализа и оценивает степень (уровень), которой субъект достигает связывания слов и образов с необработанным физическим возбуждением. Предполагается, что это, в свою очередь, способствует увеличению аффективной толерантности. Результаты показали, что RF было связано с вербальной обработкой негативных аффектов в других, но не в себе. Хотя оценка Обработки Вербальных Аффектов основывается на теории отличной от той, что лежит в основе шкалы аффективной осознанности, вероятно, сходства для нас достаточно, чтобы спрогнозировать более тесную связь между RF и АС в других, чем АС в себе. Однако, как было указано в литературе, RF-шкала применяется преимущественно для оценки когнитивных факторов, а аффективные аспекты представлены менее отчетливо (например, Choi-Kain & Gunderson, 2008; Solbakken, Hansen, & Monsen, 2011). Ожидается, что связь между двумя понятиями, как теперь уже исследовано, является довольно скромной. Второй, так как психическая вовлеченность оценивается как чисто на себя ориентированное понятие, ожидается, что она будет более тесно связана с осознанием аффектов в себе,
с.31
чем в других (это в том случае, если существует разница между осознанием аффектов в себе и в других).

Методика исследования

Участники
Участниками были студенты шести разных обучающих курсов по психотерапии в Линкёпингском Университете в 2006-2011гг. Три курса были трехгодичными курсами для психологов, соцработников и др. профессий, связанных с психическим здоровьем для работы в которых необходимо получения диплома психотерапевта. Два курса были психодинамический/реляционный по своему направлению, а третий когнитивный. Два других были двухгодичными курсами по сокращенной психотерапии (Межличностная и Сокращенная Реляционная Психотерапия). Участники были добровольцами и половина из них согласилась пройти интервью AAI, ACI и заполнить FFMQ. Средний возраст участников был 48 лет (SD=79 SD - стандартное отклонение/погрешность) и 83% из них были женщины.

Исследование

Рефлективное функционирование (Fonagy et al., 1998)

Мы оценивали RF по дословной транскрипции интервью для взрослых, связанного с темой привязанности (George et al., 1985). AAI - это полуструктурированное интервью, большей частью касающееся детской памяти, связанной с отношениями привязанности. RF-шкала оценивала присутствие эксплицитной ментализаии в AAI, которое предположительно отражает склонность личности к размышлениям о его или ее взаимоотношениях с объектом привязанности в смысле психических состояний. Шкала имеет деления от -1 (активное избегание ментализации) до 9 (исключительная ментализация), где 5 предложено считать «нормальным» уровнем ментализации. Так как AAI занимает значительное время для проведения, мы решили попробовать сокращенную версию интервью. Эта версия включает в себя первую часть AAI до 10 вопроса включительно; «Вообщем, как вы думаете, весь ваш опыт с родителями повлиял на вас уже взрослого человека?» (10а); и «Есть ли какие-нибудь аспекты из вашего раннего опыта, которые, как вы чувствуете, отбросили вас назад в вашем развитии?» (10b). Сокращенная версия включает в себя 4 «ключевых вопроса», которые достаточно продуманы, чтобы оценить RF (M. Target, personal communication, July 27, 2007). Эта сокращенная версия до этого не была опробована в ранее опубликованных исследованиях.

RF характеризуется отрывками из интервью, демонстрирующими эксплицитную ментализацию. Отрывки, особенно четко выявляющие RF, предложенные в качестве рабочей гипотезы, возможно являются объяснениями поведения в рамках психических состояний. Что касается оценок, то чтобы достичь среднего показателя шкалы (5), достаточно продемонстрировать простой, но ясный пример RF, в то время как высшим показателям (7-9) отданы (посвящены) более сложные и изощренные объяснения, например: демонстрация ряда случайных психических состояний внутри индивидуума или между несколькими людьми. Четыре всеохватывающие категории реакции (ответов), которые оценивают RF, - это понимание природы психических состояний (например, понимание того, что психические состояния трудны для понимания или того, что они могут быть замаскированы или использоваться для защиты), эксплицитные усилия вычленить психические состояния, лежащие в основе поведения (например, вполне убедительное объяснение поведения в рамках психических состояний или понимание более одной перспективы или между людьми или в одном человеке), распознавание аспектов психических состояний, связанных с развитием личности (например, межпоколенческое объяснение психических состояний или распознавание изменений в психических состояниях, связанных с развитием личности), и психические состояния в отношении интервьюера (например, понимание того, что интервьюер не имеет автоматического доступа к тем же знаниям, что и интервьюируемый или настройка на эмоциональные реакции интервьюера во время интервью).

С.32
Опросник по пяти аспектам психической вовлеченности (Baer et al., 2006)

FFMQ был разработан в результате факторного анализа нескольких до этого существовших опросников по психической вовлеченности. Факторный анализ выявил пять аспектов, которые рассматриваются как часть показателя психической вовлеченности в полном объеме понятия. FFMQ состоит из 39 пунктов, которые оцениваются по пятибалльной шкале Ликерта от 1 (никогда или очень редко верно) до 5 (всегда или почти всегда верно). Пункты объединены в пять подшкал. Значение альфы Кронбаха взято из шведской нормативной выборки (Lilja et al., 2011):
1. Нереактивность к внешним переживаниям, например: «Обычно, когда у меня тревожные мысли и образы, я могу просто не замечать их, без реакции (не реагировать на них)» (альфа=.75)
2. Наблюдение/уделение внимания/слежение за ощущениями/мыслями/чувствами, например: «Когда я иду, я намеренно обращаю внимание на ощущения моего тела в движении» (альфа=.83)
3. Действие с осознанием/на автопилоте/с концентрацией/без отвлечения внимания, например: «Кажется, я действую автоматически без особого осознания того, что я делаю» (альфа =.87)
4. Словесное описание/присвоение обозначений, например: « Я обычно могу описать то, что я чувствую в существенных деталях» (альфа =.91)
5. Неосуждение переживаний, например: «Я думаю, некоторые из моих эмоций плохие или неуместные и мне не следует их испытывать» (альфа =.87)

Некоторые из пунктов FFMQ взяты из инструментов оценки разработанных для исследования психической вовлеченности в диалектической поведенческой терапии (Linehan, 1993), и поэтому они отличаются в чем-то от исходного буддисткого понятия психической вовлеченности. Главным образом в том, что буддисткое понятие психической вовлеченности преимущественно невербальное понятие, а следовательно, подшкала 4 с этой точки зрения не могла бы рассматриваться как важная часть исходного буддисткого понятия осознанности.

Интервью по аффективной осознанности, в себе/других версия (ACI-S/O; Lech et al., 2008;

Monsen et al., 1996)

ACI-S/O просит интервьюируемого определить ситуации, в которых он или она чувствовали один из 7 аффектов: интерес/возбуждение, удовольствие/радость, страх/панику, гнев/ярость, унижение/стыд, грусть/отчаяние и вину/раскаяние (Сноска внизу страницы - Исходная АС-шкала имеет 11 аффектов, но из-за тесной взаимосвязанности шкал и с целью сокращения нагрузки на интервьюируемого, мы сократили количество аффектов в настоящем исследовании). Каждый из этих аффектов оценивается по 4 аспектам: осознание, толерантность, эмоциональное (невербальное) выражение и концептуальное (вербальное) выражение, и каждый из этих четырех аспектов оценивает осознание аффектов в себе и в других. Для каждой из этих областей, существуют унифицированные вопросы, определенные в интервью вручную, отвечающему предлагается ответить на них как можно информативнее. Интервьюер может свободно задавать уточняющие вопросы, чтобы убедиться, что ответ может быт оценен. Ответы записывались на видеопленку и оценивались напрямую с видеозаписи, эта процедура была опробована и признана надёжной в предыдущих исследованиях.
с.33
Процедура

У студентов-психотерапевтов брали интервью студенты-психологи, которые проходили обучение по направлению ААI и ACI-S/O под руководством авторов. Все интервью были записаны на видеопленку и все AAI интервью были дословно затранскрибированы и оценивались по транскрипциям. Интервью ACI-S/O оценивались прямо с видеозаписи.

Первый автор (Frederic Falkenstr;m) оценивал все AAI интервью для RF. FF в прошлом вместе с разработчиками RF-шкалы участвовал в доказательстве ее надежности в Лондонском центре Анны Фрейд, и получил разрешение на преподавании RF в Швеции. Первые 15 интервью также оценивались третьим автором (Clara M;ller), который также принимал участие вместе с разработчиками шкалы в доказательстве ее надежности с целью установить межнаблюдательскую надежность оценки интервью в этом конкретном исследовании. Второй автор (Ole Andr; Solbakken) оценивал все ACI-S/O интервью. Ole Andr; Solbakken является экспертом-оценщиком АС и в пролом также принимал участие в доказательстве надежности АС-шкалы в нескольких исследованиях. В настоящем исследовании у нас не было второго оценщика для АС-шкалы, поэтому надёжность была рассчитана как внутренняя непротиворечивость (значение коэффициента альфа).

Статистический анализ

Анализ мощности с использованием программы G-power 3.1 (Faul, Erdfelder, Lang, & Buchner, 2007) показал, что необходимо 46 участников для 80% мощности, чтобы выявить двухмерные корреляции (связи) со значением коэффициента.40 (что было признано обоснованным по результатам предыдущего исследования) при значении коэффициента альфа 0.5 (двухсторонний). Из-за множества возможных интеркорреляций (взаимосвязей), если подшкалы не были использованы для первичного анализа, в следствие этого повышенного риска ошибки I (первого) рода, мы решили использовать комбинированные шкалы для нашего первичного анализа. Однако, из-за пробного характера нашего исследования мы не использовали никаких вычислений значения коэффициента альфы для тестов со сложной структурой. (Сноска внизу страницы - Вычисление значения коэффициента альфы как способа контроля ошибок первого рода был под вопросом, см. O’Keefe (2003)). Вторичный тестовый анализ был также проведен на подшкалах.

Комбинирование шкал

В FFMQ было доказано, что шкала наблюдения прогнозирует скорее больше, чем меньше психопатологий в немедитативных выборках, возможно потому что в этих выборках шкала оценивает скорее склонность к навязчивым размышлениям и попытки контроля внутренних переживаний, чем осознанное наблюдение (Baer et al., 2006, 2008; Lilja et al., 2011; Lilja,

Lundh, Josefsson, & Falkenstr;m, 2012). Поэтому мы скомбинировали четыре других шкалы, оставив подшкалу наблюдения без первичного анализа.

Результаты

Дескриптивная (описательная) статистика

Таблица 1 демонстрирует средние, стандартные девиации (отклонения) и коэффициент надежности для основных (первичных) переменных (величин). С точки зрения внутренней согласованности, FFMQ имеет уровень надежности между «хорошо» и «отлично» (.86). Интраклассовый коэффициент корреляции (двунаправленный смешанный) для оценок RF, между двумя оценщиками для 15 первых интервью был хорошим (.80). Средний балл RF был 5.05 (стандартное отклонение (погрешность)=1.42), почти тот, что и ожидался в нормальной (неклинической) группе исследования (Fonagy et al., 1998). Для ACI-S/O внутренняя согласованность была высокой (.93), а средний уровень аффективной осознанности был 4.73 (стандартное отклонение (погрешность)=0.73), который был примерно таким, как и ожидалось в неклинической группе исследования (выборке). Осознание собственных и чужих аффектов тесно взаимосвязаны (интеркоррелированны) (r=.84, p < .001)
Таблица 1
Средние, стандартные девиации (отклонения) и коэффициент надежности для основных (первичных) переменных (величин)

Взаимосвязи между Рефлективным Функционированием, Аффективной осознанностью и Психической вовлеченностью

Таблица 2 демонстрирует корреляции (связи) между основными (первичными) переменными (величинами). Как можно увидеть в таблице, существует маленькая (слабая), но статистически показательная (значительная) корреляция между ментализацией, оцененной по RF-шкале и психической вовлеченностью, оцененной по FFMQ (r=.31, p =.04), чем выше уровень ментализации, тем больше психической вовлеченности. ACI-S/O не связано ни c оценкой RF, ни с оценкой FFMQ.

Проверка конкретных прогнозов

Связь между RF иACI-S/O была незначительной как для аффектов в себе (r = .05, ns), так и в других (r = .18, ns). Поскольку в литературе существует неоднозначное мнение по поводу связи между высоким уровнем RF и эмоциональным здоровьем, мы рассчитали альтернативную величину RF, где максимум ограничен 5 (все значения выше 5 были округлены до 5). Основанием для этого является тот факт, что предполагается, что 5 является «нормальным» уровнем RF (Fonagy
et al., 1998), и считалось, что более высокие уровни RF имеют сложные связи с психическим здоровьем (Target, 2008). Так как очевидно, что эти величины не были классифицированы (распределены) должным образом (поскольку мы отрезали часть классификации, сократив интервью), мы использовали корреляцию Спирмена. Выяснилось, что эта величина RF была тесно связана с аффективной осознанностью в других (p = .30, p = .05), но не в себе (p = .15 ns).

Психическая вовлеченность не имела значительных связей ни с аффективной осознанностью в себе (r =.05 ns), ни в других (r =.15 ns).

Анализ подшкал

Ни одна из подшкал FFMQ не связана значительно с RF при раздельном их анализе. Осознание аффектов в других было тесно связано с подшкалой FFMQ «неосуждение внутренних переживаний» (r = .35, p = .02)

Дискуссия

Мы исследовали концептуальные и эмпирические взаимосвязи между ментализацией, аффективной осознанностью и психической вовлеченностью. Исследование должно быть ценно в контексте ограниченного количества ранее проведенных исследований по этому вопросу, несмотря на значительное клиническое внимание к нему и использование таких понятий как ментализация, аффективная осознанность и психическая вовлеченность в клинической литературе последних лет.

Первичный анализ показал существенную связь между ментализацией и психической вовлеченностью, как это и ожидалось основании имеющихся теоретических сходств этих понятий. Некоторая степень психической вовлеченности, очевидно, необходима для ментализации, поскольку для возможности реализации ментализации прежде всего необходимо внимание к психические состояниям (они должны быть замечены - дословно). Однако, ментализация предполагает больше,чем просто внимание к психическим состояниям, она требует когнитивной обработки, которая исключена в психической вовлеченности. Также психическая вовлеченность включает в себя внимание к более широкому кругу явлений, чем просто психические состояния (например, любые чувственные впечатления).

Воспроизводя (повторяя) предыдущие открытия Lech et al. (2008), мы выяснили, что осознание собственных аффектов тесно связано с осознанием чужих аффектов. Это означает, что в основе осознания аффектов в себе и осознания аффектов в других скорее всего лежат общие процессы. К удивлению, мы не смогли обнаружить никакой связи между ментализацией и аффективной осознанностью, даже если она сфокусирована на чужих аффектах. Это расходится с результатами Bouchard et al. (2008), который обнаружил связь между RF и вербальной обработкой аффектов, оцененной с помощью AAI. Использование того же самого интервью для оценки аффективной обработки и RF может частично объяснить это расхождение в результатах (смотри ниже), также может быть, что АС понятие больше отличается от RF, чем вербальная обработка аффектов.

Анализ мощности для этого исследования предполагал коэффициент корреляции.40. Это означает, что если существует реальная корреляция между оценками, чье значение меньше этого, то риск ошибки второго рода высок (т. е. Не обнаружение связи, когда она фактически существует). Учитывая результаты нашего анализа, нам придется сделать вывод, что связь между АС и RF и между АС и FFMQ мала или ничтожна. Это означает, что несмотря на то, что эти понятия теоретически похожи, возможно они отличаются друг от друга больше, чем ожидалось.

Мы можем рассуждать наряду с Choi-Kain and Gunderson (2008) and Solbakken, Hansen, and Monsen (2011), хотя область содержания, представленная RF, и многоаспектная, на практике все же она больше склоняется к когнитивному аспекту. Наше впечатление от оценки RF такое, что существует элементарное осознание психических состояний (более низкие оценки), более высокие оценки отличаются более совершенным когнитивным пониманием психических состояний в отношении себя и других со временем. Таким образом, более высокие оценки RF играют большую роль в процессе становления (развития личности), чем аффективная переработка. В связи с этим, недавние исследования указывают на необходимость более взвешенной оценки RF, включающей в себя разграничение аффективных и когнитивных аспектов ментализации (Fonagy & Luyten, 2009). Также может быть, что FFMQ в плане практического применения ограничивает себя когнитивным аспектом больше, чем было принято считать. Наше открытие, что АС в других тесно связано с подшкалой FFMQ «неосуждение внутренних переживаний» создает хорошую концептуальную основу, поскольку степень принятия и признания различных аспектов эмоциональной жизни это центральный компонент в оценки АС. Однако, к этому выводу надо подходить с осторожностью, поскольку из множества проведенных статистических проверок (тестов) только один подтверждает это утверждение.

Возможно, чтобы пролить свет на наши открытия, необходимо использовать понятие ментализационная аффективность (Fonagy и др., 2002; Jurist, 2005). Это понятие определяется как «зрелая способность к аффективной регуляции, при которой человек осознает свои аффекты оставаясь внутри эмоционального состояния (Fonagy и др., 2002, с. 96). Делая акцент на том, что это зрелая способность, эти авторы указывают на ментализационную аффективность как на достижение более позднего периода развития личности, чем более широкое понятие ментализации. В недавней статье Solbakken, Hansen, and Monsen
(2011) обсуждали концептуальные вопросы и вопросы оценки относительно ментализации и ментализационной аффективности, утверждая, что ментализационная аффективность не достаточно хорошо измеряется RF-шкалой, но хорошо подходит для инструментов оценивания АС. Предполагается, что система оценки АС представляет собой достаточно прямую оценку уровня ментализационной аффективности, т. е. Уровня зрелой способности к ментализационной аффективности, которого достиг индивидуум.

Может быть и не только так, что ментализационная аффективность более позднее и совершенное (продвинутое) достижения более позднего периода развития личности, чем ментализация в общем, но и то, что более высокие оценки RF помогают справиться с неприятностями, могут быть не особенно нужными в нормальном развитии личности. Действительно, предполагается, что RF работает как защита от травмирующих событий и развития психопатологий. В оригинальном Лондонском проекте «Родитель-Ребенок», RF было тесно связано с безопасной младенческой привязанностью только в группе родителей (подвыборке), которые имели особенно неблагоприятные переживания в детстве При отсутвии неприятностей, RF не было тесно связано с психологической безопасностью ребенка (Target, 2008). Кроме того, исследование Fonagy et al. (1996) показало, что связь между низким уровнем RF и пограничными расстройствами личности была теснее, если пациент пережил тяжелую травму.

Согласно Target (2008), люди с более высоким уровнем RF не являются теми, чью детство проходило в самых благоприятных условиях. Мы разделяем эту точку зрения после того, как оценили большое количество ААI для RF-шкалы. AAI людей, которые правдоподобно описывали безопасное и счастливое детство, обычно не имели высокого уровня RF. Те же, у кого был более высокий уровень RF, пережили значительные трудности в жизни, но смогли их преодолеть и достичь безопасной привязанности у взрослых несмотря на эти трудности (так называемая приобретенная или заработанная безопасностьy; Main, Goldwyn, & Hesse, 2003). Кроме того, хотя высокий уровень RF указывает на наличие способности обрабатывать (преодолевать) прошлые трудности, возможно, он также дает инструмент для подхода к решению будущих проблем во взаимоотношениях, люди с уровнем RF, превышающим норму, согласно Таргету, часто переживают остаточные депрессивные аффекты и симптомы тревожности.

Если верхние деления шкалы АС оценивают способность более позднего периода развития личности, которая полезна даже при отсутсвии неприятностей, мы можем предположить, что АС является более четким критерием психического здоровья, чем RF-шкала. Наша последующее испытание с использованием сокращенной версии RF-шкалы подтвердила идею, что связи между RF и AC могут быть различными на разных уровнях шкал, хотя это открытие требует повторного исследования в независимой группе исследования (выборке), прежде чем делать окончательные выводы.

Это исследование сравнивало оценки с различных перспектив наблюдения, а именно с точки зрения обученных наблюдателей и с точки зрения индивидуальных самоотчетов. Кроме того, два оценивающих наблюдателя работали с двумя разными видами интервью. Эти интервью имели различные фокусы: AAI больше спрашивало о детской привязанности, в то время как фокус ACI-S/O был более широкий и включал в себя взрослые взаимоотношения, независимо от того отношения привязанности это или нет. FFMQ был строго сфокусирован на переживаниях Я (личных переживаниях) «здесь и сейчас» и не спрашивал о взаимоотношениях вообще. Давно известно, что отклонения (погрешности) в методике оценивания имеют тенденцию завышать результаты, базирующиеся на общих методиках оценивания (Campbell & Fiske,
1959). Классический пример этому эффекты ореола (тенденция оценщика присуждать высокие оценки индивидууму) Thorndike (1920). Эффект ореола влияет на оценки, поставленные одним и тем же человеком, как это обычно бывает в исследованиях, сравнивающих разные оценки самоотчета.
с.37
В настоящем исследовании у нас было три разных оценщика для трех разных методов оценивания, используемых в нашем исследовании: одно самооценивание и два независимых оценщика для наблюдательских оценок. Это значит, что сравнение этих оценок было очень строгим.

Из-за легкости исполнения и подсчета баллов многие психологические исследования пользуются инструментами самоотчетности. Казалось бы, исходя из сущности психической вовлеченности трудно найти другой инструмент оценки, кроме как самоотчет. Однако, особенно, когда дело касается оценки таких сложных понятий как ментализация, аффективная осознанность, эмпатия, инсайт и т. д., надежность самоотчета как инструмента оценки весьма сомнительна. Эти явления должны оцениваться скорее с помощью тестов, чем с помощью самоотчетов (Lundh, Johnsson, Sundqvist, & Olsson, 2002). Например, для сравнения тестирование интеллекта, где многие исследователи не признают самоотчет как надежный инструмент оценивания.

Следует указать на тот факт, что мы установили важную связь между психической вовлеченностью, оцененной с помощью самоотчета, и ментализацией, оцененной наблюдателями. Возможно, установленная связь между этими двумя величинами преувеличена из-за погрешностей в методике исследования, а может быть и недооценена. Все же следует быть осторожными в выводах, касающихся связи между RF и психической вовлеченностью, поскольку не было выявлено никаких корреляций на уровне подшкал. Таким образом, пересечение этих двух понятий в лучшем случае скромные (незначительные). Кроме того оценка наблюдателя таких шкал как RF и ACI-S/O требует значительного времени, поэтому если возможно найти более простые, но приблизително схожие с использованными, инструменты оценки этих понятий, то это значительно упростит исследование.

Ограничения и Предложения для дальнейших исследований

Как уже упоминалось, статистическая мощность была слишком низкой для надежности, чтобы выявить малые (слабые) корреляции. Большое количество тестов при анализе подшкал делают открытия уязвимыми для так называемой ошибки второго рода (т.е увеличивается риск обнаружения побочных корреляций при проведении большого количества тестов. Использование ранее не опробованных AAI интервью является ограничением, хотя межнаблюдательская надежность была хорошей. Кроме того, мы могли бы больше быть уверены в выводах, если бы у нас было более одного оценщика для АС. Хотя использование нормальной, а не клинической группы исследования может являтья причиной недооценивания связей между АС и RF. Оба эти понятия разрабатывались с клинической точки зрения, а поэтому первично предназначались для выявления скорее психопатологических процессов, чем нормального развития. Будущие исследования должны сфокусироваться на критериальной надежности этих методик оценивания путем сравнения прогнозируемой мощности на базе теоретически существенных внешних критериев. Целью будущих исследований должна стать соответствующая статистическая мощность для выявления более устойчивых связей на уровне подшкал как для АС так и для психической вовлеченности. Поскольку глобальное количество баллов обоих понятий являетя нелинейным агрегатом (т. е. Многмерной средней величиной), то конвергенция и дискриминантная надежность могут быть скрыты не систематическими связями на уровне подшкал.??? (Cronbach & Shavelson, 2004;
Shavelson & Webb, 1991) Что касается RF-шкалы, наши открытия указывают на необходимость разработки дифференцированных методик оценивания для оценки ментализации в будущих исследованиях.

Если вы витаете в облаках так часто, что это мешает ежедневным делам, может, вам стоит поработать над своей концентрацией и оставить мечты на ночное время. Для того, чтобы уменьшить мечтательность днем, вам стоит сперва понять причину и степень этой своей черты. Затем можно воспользоваться техниками борьбы с излишним фантазированием, усилить способность фокусироваться и заниматься теми видами деятельности, которые удерживают ваше внимание.

Шаги

Проанализируйте модели своего фантазирования

    Разберитесь с причиной, которая заставляет вас витать в облаках. Знание того, почему вы склонны уходить в мечты, – это основной момент, если вы хотите изменить ситуацию. Если вы не знаете, почему что-то происходит (в чем кроется корень проблемы), вам будет сложно прийти к решению. Иногда люди могут мечтать, чтобы избежать стресса или негативных эмоций. Этот воображаемый мир позволяет им избежать взаимодействия с негативными эмоциями. Мечтание может также быть способом самоуспокоения, когда вы представляете, что ваши желания уже исполнены. В добавок, фантазирование может быть связано с потребностью забыть какую-то информацию (травма, болезненный опыт и прочее). Результатом фантазирования может стать забывание определенной информации и воспоминаний.

    • Составьте список фантазий, которые у вас появляются, и какие функции, по вашему мнению, исполняют эти фантазии. Например, вы можете заметить, что постоянно фантазируете о беседах с друзьями, что помогает вам предсказать, что произойдет и как на это стоит реагировать. Еще одним примером может стать фантазия о покупке дома – возможно, это помогает вам думать о более ярком дне и надежде на будущее.
    • Спросите себя: “Какая цель моих фантазий в общем?” Вы постоянно мечтаете, чтобы убежать от реальности, отвлечься, улучшить свое состояние или убить время?
  1. Выделите модели своего фантазирования. Понимая модели фантазирования, вы сможете помочь себе выработать способ разобраться с каждым видом фантазий. Вы, в основном, мечтаете на учебе или на работе? Есть ли определенные ситуации, которые “запускают” ваши фантазии?

    • Определите, как часто вы мечтаете. Заведите будильник на час. Отследите, сколько раз вы уходили в мечты на протяжении этого часа. Например, в тот момент, когда вы заметите, что начинаете фантазировать, сделайте пометку на листе бумаги. Это поможет вам понять, как часто вы отвлекаетесь на фантазии. Иногда понимание того, что вы замечтались, может занять у вас несколько минут, и это нормально, просто отмечайте каждый раз, когда заметите это.
  2. Выделите негативные последствия. Если ваше фантазирование приводит к сложностям в вашей повседневной жизни, например, если вы отвлекаетесь на учебе или на работе, в межличностных отношениях или личных обязанностях, ваше фантазерство можно назвать чрезмерным и даже вредным. К сожалению, ваша склонность к блуждающим мыслям может сделать вас несчастным.

    • Перечислите негативные последствия, которые ассоциируются с вашей богатой фантазией. Список может включать следующее: вы меньше времени проводите с семьей и друзьями, отстаете по учебе, потому что не можете сосредоточиться, не успеваете выполнить всю работу из-за того, что отвлекаетесь на фантазии, а вашим родственникам и друзьям кажется, что вы их не слушаете, потому что витаете в облаках.

    Используйте приемы, чтобы меньше предаваться мечтам

    1. Усиливайте осознанность. Чтобы начать изменять свою привычку витать в облаках, вам для начала стоит осознать то, что вы слишком много фантазируете. Когда вы выясните цель ваших фантазий, а также модели и последствия, вам будет проще замечать конкретное время, когда вы предаетесь мечтам.

      • Признаки того, что вы витаете в облаках, примерно следующие: потеря зрительного контакта с кем-то во время беседы, трудности с концентрацией на текущем задании, наличие мыслей, не связанных с текущей ситуацией, а также воображаемые беседы с людьми или воображаемые события.
    2. Ведите дневник фантазий. Когда вы поймете, что вы часто фантазируете, немедленно остановитесь и запишите, о чем вы мечтали, а также время дня, ситуацию или место, в котором вы были, и как долго вы витали в облаках. Это поможет вам осознать, когда вы фантазируете, а также вы поймете модели своего поведения.

      • Поставьте под вопрос полезность фантазерства. Спросите себя, помогает ли вам каким-то образом ваше фантазирование.
    3. Изложите принципы и границы фантазирования. Некоторые виды фантазирования могут привести к негативным последствиям. Например, мечты о людях, которых вы плохо знаете, могут привести к усилению одиночества. Однако, когда вы представляете близких людей, вы укрепляете связь между вами и уровень удовлетворения жизнью в целом.

      • Определите границы, пересекая которые вам стоит прекратить фантазировать. Некоторые из них могут включать близость, большую трату денег или насилие.
      • Иногда, когда вы блуждаете в своих мечтах и тратите на это время впустую, просто посмотрите на часы. Часы могут стать напоминанием о том, что каждый момент очень ценный, утекает он быстро и больше не вернется.
    4. Сфокусируйте фантазии. Фантазирование можно использовать для раздумий и работы по выполнению личных целей. Техники образности и визуализации часто применяются в терапии, особенно, в лечении тревожности и депрессии. Используя техники визуализации, вы можете направить свое фантазирование на то, что будет вам полезно и поможет расслабиться.

      Начните двигаться. Когда вы заметите, что начинаете фантазировать, встаньте и займитесь чем-то активным. Так вы высвободите свою физическую энергию, которая может, в свою очередь, помочь вашим мыслям сфокусироваться и перестать летать в облаках.

      • Немного растянитесь. Потянитесь вверх как можно выше. Затем расставьте ноги в стороны в положении стоя и достаньте руками до земли (наклонитесь как можно ниже).
      • Можно делать прыжки по типу “ноги вместе, ноги врозь”, бегать на месте или трясти руками. Займитесь любой физической активностью, если только она безопасна и уместна в ситуации или в том месте, где вы находитесь.
    5. Вознаградите себя за сосредоточенность. Каждый раз, когда вы выполняете задание без того, чтобы замечтаться, вознаградите себя. Эта идея основана на позитивном усилении, компоненте реабилитационной психотерапии; исследования показали, что этот метод усиливает позитивные состояния (к примеру, длительно удерживаемое внимание). Этот метод также установит вам личные границы (что вы не будете делать ничего веселого, пока не выполните задание), и даст то, чего можно ожидать (вознаграждения).

      • Побалуйте себя тем, что вам нравится, к примеру, чем-то вкусненьким.
      • Вы также можете устроить себе 5-минутный перерыв в качестве вознаграждения. Уместные перерывы также увеличивают продуктивность. В это время сделайте то, что вам действительно нравится, к примеру, сыграйте в игру или напишите другу.
    6. Подумайте о лечении. Излишняя мечтательность может стать проблемой, если она вызывает неприятности в вашей жизни, к примеру, сложности в отношениях, учебе, возможности делать работу или в других ежедневных занятиях. Если вы дошли до такого состояния, вам стоит обратиться за помощью.

      • Обратитесь к психологу, семейному терапевту или психиатру.

    Усильте свое внимание и сосредоточенность

    1. Попробуйте делать упражнения на психическую вовлеченность. Если вы витаете в облаках, это значит, что вы сосредоточены на фантазиях или на собственных мыслях, которые не обязательно связанны с тем, что происходит вокруг. Психическая вовлеченность – это способность присутствовать в текущем моменте.

    2. Воспользуйтесь техникой “заземления”. Эта техника позволит вам отгородиться от эмоциональной боли; особенно полезной она будет, если вы имеете дело со сложной ситуацией или эмоциями, и может служить как здоровая и полезная замена фантазированию и витанию в облаках. К технике “заземления” можно прибегать в любых ситуациях и в любой момент, она поможет сосредоточить ваш разум. После подобного упражнения вам стоит вернуться к выполнению первоначального задания. После этой техники вы увидите, что можете лучше фокусироваться.

      • Назовите несколько различных объектов в комнате и их различное применение.
      • Можно также назвать цвета или животных.
      • Помните, что вам не стоит тратить слишком много времени, прибегая к технике “заземления”, иначе вы просто будете использовать ее как еще одну форму фантазий. Ограничьте себя примерно минутой, а затем вернитесь к первоначальному занятию.
    3. Высыпайтесь. Низкое качество сна часто ассоциируется с возрастающей тягой к мечтательности. Если вы не даете разуму отдыхать ночью, он может стать слишком активным в дневное время. Люди с проблемами со сном обычно больше склонны к депрессии, тревожности и другим заболеваниям.

      • Сделайте график сна (время отхода ко сну и время пробуждения) и спите хотя бы 8 часов за ночь.
      • Воспользуйтесь техниками расслабления и дыхания, которые помогут вам уснуть ночью.

Отправить свою хорошую работу в базу знаний просто. Используйте форму, расположенную ниже

Студенты, аспиранты, молодые ученые, использующие базу знаний в своей учебе и работе, будут вам очень благодарны.

Размещено на http://www.allbest.ru/

1. Проблема состояния вовлеченности в отечественной и зарубежной психологии

1.1 Различные подходы к состоянию вовлеченности

В опыте мировой культуры существуют различные трактовки понятия вовлеченности. Например, Н. Бердяев понимал вовлеченность как творческий акт; П. Ландсберг рассматривал вовлеченность как «акт особого рода, идущий… через личность», а также определял свободу личности как вовлечение (реализация ценности личности через деятельность - это близко по духу к деятельностному подходу в советской психологии)

«Вовлеченность - это нечто особенное. Ваш разум со всей внимательностью отдается делу. Ваши эмоции усилены. Ваше внимание сконцентрировано, а ваше поведение распределено»

В современной психологии понятие вовлеченности встречается, в основном, в контексте психологии менеджмента.

Впервые термин вовлечение был введен К Томпсоном и обозначал понимание и разделение работником ценностей бизнеса.

Ж-Ж Ламбен под вовлеченностью понимает «состояние энергии (активация), переживаемое человеком по поводу деятельности, связанной с потреблением»

Власова Е.С.: вовлеченность - количество решений, самостоятельно принятых работниками; у нее же - состояние эмоциональной и интеллектуальной приверженности компании. Факторы: вдохновляющее лидерство, корпоративная культура, политика развития талантов.

Для достижения вовлеченности в работу сотрудников П. Друкер предполагал необходимыми 3 условия (все с пометкой «субъективно» - т.е., с точки зрения работника): творческий труд, уважение и самоуважение, достойное вознаграждение)

С этой точки зрения, вовлеченность очень тесно связана с понятием мотивации, с одной стороны, с понятием деятельности, с другой стороны. Оба эти понятия будут рассмотрены ниже, а пока ограничимся замечанием, что подобный взгляд на вовлеченность, хотя и близок к рассматриваемому в работе, но не вполне идентичен, так как в вышеприведенном определении очевидно прослеживается отпечаток именно организационной деятельности-то есть, имеется в виду вовлеченность в общее дело, нацеленность на общий результат, тогда как в данной работе речь идет об учебной деятельности и индивидуальных результатах. Также, ссылаясь на вышеизложенные условия вовлеченности, можно отметить, что в учебной деятельности, в отличие от организационной, отсутствует материальное (денежное) подкрепление.

Также в психологии менеджмента существует теория маркетинга взаимодействия (отношений), одним из важных понятий которой является вовлеченность потребителей.

Совсем другой вариант рассмотрения предлагают американские исследователи Дуглас и Харгадон в своей статье «Принцип удовольствия: погружение, вовлечение, поток». Изучая факторы, влияющие на удовольствие от прочтения книг, они выделяют 2 взаимосвязанных аспекта: погружение (immersion) в «иную реальность» книги и вовлечение (engagement) в процесс ее переработки и смыслопорождения. Они делают вывод, что эти 2 процесса взаимопроникают друг в друга и вместе позволяют человеку пережить опыт «потока» по М. Чиксентмихайи или джэма (jamming) по Эйзенбергу.

Таким образом, под вовлечением в чтение они понимают процесс активной переработки информации. Особое место в их статье уделено текстам с системой навигации - возможностью переходить по ссылкам, то есть, таким наглядным образом конструировать содержание, уточнять смысл - иначе говоря, авторы выделяют особое место активности субъекта в процессе чтения.

Что касается понятия джэма (это слово на русский язык не переводится иначе; jamming, дословно, «помехи от работы других станций», что ассоциативно выводит нас к сути понятия, но отнюдь не напрямую), то его можно определить как психическое состояние, появляющееся в момент совместного занятия какой-либо творческой деятельностью (деятельностью, в которой есть место импровизации) и сопровождающееся сильным эмоциональным переживанием. Свойства состояния джэма: трансцендентность (переживание выхода за пределы собственной индивидуальности), совместность (объединяет совершенно разных людей), неустойчивость (субъективно неожиданно возникает, невозможно вызвать волевым усилием), сопряженность с риском (несколько аспектов: например, неверная оценка своего функционального состояния или возможность психологической зависимости). Однако, несмотря на свойство неустойчивости, существуют наиболее благоприятные условия для джэма, их тоже четыре: наличие определенного уровня развития навыков; наличие жесткой структуры; эмоциональная настройка; «изолированность» от привычной среды. Эйзенберг подчеркивает особенности этого состояния, которые позволяют, на его взгляд, перекинуть мостик между индивидуальным и коллективным. Впервые Эрик Эйзенберг заметил и описал этот феномен у музыкантов (джазменов) и спортсменов (командные виды спорта). Но автор предполагает, что это состояние может появляться в совершенно различных видах деятельности.

Остановимся теперь немного подробнее на феномене, описанном Чиксентмихайи и названном им состоянием потока.

«Поток» представляет собой радостное чувство активности, когда индивид как бы полностью растворяется в предмете, с которым имеет дело, когда внимание настолько сосредоточено на занятии, что заставляет забывать о собственном «Я»; «поток» есть «целостное ощущение, испытываемое людьми, когда они полностью отдаются своей деятельности».

При описании ощущений человека, находящегося в состоянии потока, Чиксентмихайи использует слово, не имеющее аналога в русском языке. Enjoyment - «(удовольствие, радость, наслаждение) отличается от всех синонимов ряда тем, что обозначает не только состояние удовольствия (физического и духовного), но и процесс его получения» (Англо-русский синонимический словарь)

Первоначальным пунктом исследований М. Чиксентмихайи стали наблюдения за работой художников и скульпторов. Его поразило, что художник мог целыми днями не отходить от картины, быть полностью поглощенным ею во время ее написания, а потом, закончив, совершенно забросить. Совокупность переживаний, которые сопровождают и мотивируют деятельность, подталкивая человека на ее возобновление вне зависимости от внешних подкреплений, получила название аутотелического опыта. Затем исходный материал был собран с помощью опроса людей, предположительно знакомых с аутотелическим опытом (художников, композиторов, альпинистов, музыкантов, шахматистов, танцоров, хирургов и пр.) Были выявлены некие постоянные характеристики того, что многие опрашиваемые называли «потоком» (о них ниже). В дальнейшем американский исследователь решил выяснить, насколько это явление распространено в повседневной жизни. Свои исследования Михай Чиксентмихайи проводил с помощью метода выборочного опыта. Он заключался в том, что респондент в течение недели каждый день раз в два часа заполнял буклет, в котором указывал, что он делает и что чувствует в данный момент. Сигнал к заполнению подавался по пейджеру через случайные промежутки времени в пределах двух часов, с раннего утра и до позднего вечера. На основе анализа полученных данных было выяснено, насколько часто и в какие моменты обычной жизни люди испытывают состояние потока. Важным выводом является то, что подобное наслаждение можно получать от абсолютно любой деятельности, а также, что оно знакомо представителям различных культур.

На основании анализа работ Чиксентмихайи, можно, таким образом, выделить 2 понимания потокового состояния - в широком и в узком смысле. В широком смысле - это радостное сосредоточение на какой-либо деятельности, в узком - предельное переживание поглощенности ею.

Были выявлены следующие характеристики потока: слияние действия и осознания, сосредоточение внимания на ограниченном поле стимулов, потеря эго или выход за его пределы, чувство власти и компетентности. Ключевая роль длительной концентрации внимания.

Можно выделить несколько условий возникновения состояния потока (характеристика деятельности). Во-первых, ясные цели, требующие вполне определенной реакции, четкие «правила игры». Во-вторых, немедленный результат, обратная связь: добился ли человек успеха или допустил ошибку, он узнает об этом сразу. В-третьих, задача должна быть не слишком проста и не слишком сложна; она должна быть достаточно трудной, требующей полного сосредоточения и приложения всех умений и навыков, но все же по силам индивиду. (Надо, правда, уточнить, что для возникновения потокового состояния необходимо, чтобы субъект уже обладал каким-то уровнем умений, то есть определенная подготовка все же необходима - что создает некую перекличку с первым условием возникновения джэма по Эйзенбергу. ) Работа на пределе сил и мастерства развивает субъекта; в следующий раз та же задача уже не будет требовать от него полной вовлеченности. Поэтому, чтобы снова испытать удовольствие от состояния потока, ему необходимо браться за еще более сложные задания. Таким образом человеку дается толчок к развитию. Чиксентмихайи даже говорит о том, что, возможно, поток является каким-то соединением, встроенным эволюцией в нашу нервную систему, функция которого состоит в стимуляции развития организма в смысле реализации его возможностей.

«В сознании человека не остается места для отвлекающих мыслей и посторонних чувств. Самосознание человека исчезает по мере того, как он чувствует себя сильнее, чем обычно. Изменяется ощущение времени: кажется, что часы летят как минуты. Когда все существо человека сконцентрировано на полной работе тела и сознания, то что бы человек ни делал, это становится ценным само по себе; существование оправдывает само себя. Гармоническое соединение физической и психической энергии приводит к тому, что жизнь наконец-то становится жизнью.

Именно полная отдача потоку, а не счастье, делают нашу жизнь замечательной». (М. Чиксентмихайи)

Состояние джэма по Эйзенбергу во многом похоже на описанное Чиксентмихайи состояние потока; главное же отличие джэма в том, что он возможен исключительно в коллективной деятельности, тогда как потоковое состояние достигается индивидуально.

Анализируя определения вовлеченности, взятые из различных областей психологического знания, можно выделить несколько аспектов: во-первых, во всех определениях так или иначе существует указание на активность субъекта; понятие активности личности достаточно широко разрабатывалось в отечественном деятельностном подходе, о котором мы поговорим более подробно, в гуманистическом, экзистенциальном подходе и в позитивной психологии - об этом более кратко. Во-вторых, каждое определение тесно связано с конкретной деятельностью, то есть, не существует определения вовлеченности в отрыве от ее предмета - что приводит нас к рассмотрению специфики учебной деятельности; в-третьих, из-за многообразия определений представляется необходимым ввести родовое понятие в рамках которого будет вестись рассмотрение в дальнейшем - понятие психического состояния.

В дальнейшем в нашей работе под вовлеченностью мы будем понимать феномен, описанный и изучаемый Чиксентмихайи как состояние потока - в широком смысле этого слова.

Непросто дать определение этому понятию. «…живое вообще упорно сопротивляется концептуализации, любым попыткам однозначного определения. Именно потому, что оно живое. Проблема состоит в том, чтобы сохранить его живым в исследованиях, описаниях, моделях, определениях.»

Все же, вовлеченность - это психическое состояние, возникающее в процессе активной деятельности и характеризующееся слиянием действия и осознания, сосредоточением внимания на ограниченном поле стимулов, чувством компетентности и удовольствием от процесса деятельности.

1.2 Вовлеченность как психическое состояние

Н.Д. Левитов: «Состояние - это целостная характеристика психической деятельности за определенный период времени; характеристика, показывающая своеобразие протекающих психических процессов в зависимости от отражаемых предметов и явлений действительности, предшествующего состояния, психических свойств личности.»

В этом определении особенно подчеркивается двойственная природа психических состояний - их связь с внешним, объективным миром и внутренним миром субъекта, вплоть до таких устойчивых образований, как черты характера. В.А. Ганзен пишет, что психические состояния являются промежуточным, связующим звеном между психическими процессами и свойствами личности. Причем, связь между состояниями и свойствами личности, а также состояниями и психическими процессами является двусторонней, что очень важно: из этого следует, что корректируя психические состояния человека, можно со временем изменять и более стабильные его проявления.

«Психическое состояние - это отражение личностью ситуации в виде устойчивого целостного синдрома (совокупности) в динамике психической деятельности, выражающегося в единстве поведения и переживания в континууме времени.»

Анализируя это определение, можно, таким образом, выделить 2 важных аспекта в современном понимании психических состояний в отечественной психологии: во-первых, неразрывную связь поведения и переживания: психика человека едина, и процессы, происходящие внутри, всегда имеют внешнее выражение. Однако, для того, чтобы сделать вывод о психическом состоянии человека, недостаточно как внешне наблюдаемых данных, так и исключительно самоотчетов. Во-вторых, что следует из понимания ситуации как совокупности не только внешних, но и внутренних факторов-то есть, в том числе и личностных черт, мы приходим к тому, что психическое состояние зависит как от задаваемых извне условий, так и от устойчивых качеств личности, ее системы мотивов и т.п.

Таким образом, чтобы получить информацию о психическом состоянии человека, можно воспользоваться некоторыми объективными критериями (например, наблюдая и фиксируя поведение), субъективными критериями (устными или письменными рассказами испытуемых об их состоянии) и продуктами деятельности. В нашем исследовании для изучения состояния вовлеченности используются объективные и субъективные данные.

Интересно, что авторы обоих представленных выше определений используют в своих формулировках понятие целостности. Это наводит нас на мысль о гештальт-направлении в психологии, для которого феномен целостности являлся ключевым.

Курт Левин в своих работах подчеркивал влияние на поведение индивидуума ситуационных факторов. Например, в одном из самых известных своих исследований он приглашал испытуемых в свой кабинет и, извиняясь, уходил с просьбой немного подождать. В этот момент и начинался, собственно, эксперимент: Левин фиксировал, что делают люди в его отсутствие. И оказалось, что вне зависимости от пола, возраста, статуса, личностных особенностей, были действия, которые проделывали все испытуемые (например, каждый позвонил в стоящий на столе колокольчик). Или другой его эксперимент, ближе по тематике к нашему исследованию: три группы школьников занимались в кружке по изготовлению игрушек с преподавателями, стиль одного из которых был авторитарным, другого - демократичным, третьего - попустительским. Через 6 недель после начала эксперимента поведение учеников в течение занятий, вначале бывшее похожим, стало заметно различаться.

Таким образом, в этом исследовании можно наблюдать влияние ситуационных факторов, таких, как, например, поведение преподавателя, на деятельность учеников.

Приведем классификацию психических состояний, составленную Н.Д. Левитовым. .

Личностные и ситуативные состояния; «в первых прежде всего выражаются индивидуальные свойства человека, во вторых - особенности ситуации, которые часто вызывают у человека нехарактерные для него реакции» Здесь необходимо отметить, что одним из вопросов, стоящим перед нашим исследованием, является вопрос о месте состояния вовлеченности на этом континууме. Мы изучаем влияние и ситуативных, и личностных факторов в попытке узнать, что же является в большей степени определяющим возникновение этого состояния.

Состояния положительно или отрицательно действующие на человека. Как уже упоминалось, состояние вовлеченности неразрывно связано с деятельностью, в которой оно возникает. Следовательно, «знак» влияния на человека во многом определяется спецификой этой деятельности, а также стоящих за ней мотивов и целей. Если же предположить, что деятельность является конструктивной (как, например, учебная), то помимо всего прочего можно отметить психотерапевтическую функцию состояния вовлеченности, связанную с концентрацией внимания на настоящем, опытом доверия собственным ощущениям (что К. Роджерс в более широком смысле называл организменным чувством), появляющемуся чувству власти и компетентности, которое позволяет повысить самооценку.

Также существует разделение состояний на более глубокие и более поверхностные, продолжительные и краткие, более или менее осознанные. В зависимости от ситуативных и личностных особенностей вовлеченность в конкретную деятельность может находиться в разных точках на этих континуумах.

Помимо «нормальных» состояний сознания, авторы выделяют расширенные и суженные состояния сознания (СС) Кардаш сравнивает их соответственно с телескопом и микроскопом. Суженные СС: «в легких формах сопутствуют напряженной мыслительной деятельности или работе, требующей большой степени концентрации» - в некоторых случаях к ним можно отнести и состояние вовлеченности. Это дополнение напоминает нам о роли внимания в возникновении состояния вовлеченности.

1.3 Вовлеченность как мотивационное состояние

Но прежде чем приступить к разбору современных представлений о мотивации и поиску места вовлеченности в них, мне хотелось бы рассказать о деятельностном подходе в психологии. Возможно, это покажется нелогичным или даже неуместным, однако, во-первых, без разговора об иерархии деятельностей и определяющей ее иерархии мотивов как основании личности понятие мотивации кажется мне несколько оторванным от действительности, во-вторых, понимание осуществления деятельности как основы человеческого существования во многом определило для меня важность изучаемого вопроса - вовлеченности в деятельность, в-третьих, учебная деятельность также будет рассматриваться с точки зрения деятельностного подхода.

1.3.1 Проблема деятельности в отечественной психологии

Важный вклад в развитие отечественной психологии внесло учение К. Маркса. В нем советскими исследователями были обнаружены такие идеи как положение об общественной природе человеческой психики, о сознании как качественно особой форме психики и, конечно, о деятельности, чувственной деятельности как основе человеческого познания, их неразрывной связи. «Предпосылки, с которых мы начинаем, не произвольны, они - не догмы; это - действительные предпосылки, от которых можно отвлечься только в воображении. Это - действительные индивиды, их деятельность и материальные условия их жизни…» - цитирует сочинения Маркса и Энгельса А.Н. Леонтьев.

В дальнейшем, положенные в основу мировоззрения, эти взгляды развивались и раскрывались в работах многих психологов. Особняком стоит культурно-историческая концепция Л.С. Выготского. Исходные идеи его теории родились из анализа особенностей специфически человеческой деятельности - трудовой, осуществляющейся с помощью орудий, а также являющейся общественной. Отсюда логично выводятся и два взаимосвязанных момента, которые, по мнению Выготского, должны быть положены в основание психологической науки. Это инструментальная структура деятельности человека и ее включенность в систему взаимоотношений с другими людьми. Инструмент, орудие опосредует общественно детерминированную деятельность человека, а чтобы пользоваться орудием, необходимо этому научиться, то есть перенять опыт других людей. Таким образом, в процессе орудийной деятельности человек «впитывает» культурно-исторические традиции. Происходит процесс интериоризации, который заключается в том, что внешняя деятельность формирует внутренний план сознания. Не переводится во внутренний план сознания, а именно формирует его; такое понимание принципиально отличается от многих других концепций, где сознание понимается как нечто «бескачественное». По мнению же Выготского, сознание - это рефлексия субъектом действительности своей деятельности, самого себя, и оно формируется обществом. Таким образом, по его мнению, высшие психические функции могут появиться только во взаимодействии человека с человеком - как интерпсихологические, а лишь затем могут выполняться индивидом самостоятельно и даже утрачивать свою внешнюю составляющую, превращаясь в интрапсихологические.

Пишет С.Л. Рубинштейн: «Сознание всегда является осознанным бытием. Сознание предмета определяется через свое отношение к предмету сознания. Оно формируется в процессе общественной практики. Опосредование сознания предметом - это реальная диалектика исторического развития человека. В продуктах человеческой - по существу своему общественной - деятельности сознание не только проявляется, через них оно и формируется»

Ученик и последователь Выготского, А.Н. Леонтьев, продолжал развивать деятельностный подход в отечественной психологии. Суть этого подхода в том, что деятельность включается в качестве среднего звена в схему «воздействие объекта=> изменение текущих состояний субъекта». То есть деятельность опосредует связь между, в терминах бихевиоризма, стимулом и реакцией, что позволяет исследователям уйти и от механистических концепций, в которых термину «сознание» вообще нет места, и от идеалистических, в которых это понятие умозрительно и также не считается предметом исследования психологии.

Деятельность, по Леонтьеву, - это «система, имеющая строение, внутренние переходы и превращения, свое развитие». Алексей Николаевич неоднократно подчеркивает, что нельзя изъять деятельность из системы общественных отношений, потому что социальное окружение индивида определяет его цели, средства, мотивы, способы деятельности, а также условия, в которых она протекает. «Общество производит деятельность образующих его индивидов». Деятельность всегда предметна. Причем предмет выступает в двух ипостасях: как объективно существующий материальный объект и как психический образ. Это свойство деятельности позволяет вывести ее структуру: исходная афферентация => эффекторные процессы, осуществляющие контакты со средой => коррекция и обогащение исходного образа. То есть, существуют взаимообратные связи между процессом деятельности и ее объектом: изначально предмет направляет деятельность (создается психический образ), а затем уже деятельность изменяет объект, что в свою очередь приводит к корректировке ранее созданного образа, и так далее. Следует упомянуть, что предметная природа психики распространяется не только на когнитивные процессы, но также и на ее эмоционально-потребностную сферу.

«Деятельность входит в самый процесс психического отражения, в само содержание этого процесса, его порождение» - пишет Леонтьев. Следовательно, она входит в область изучения психологии уже как элемент, порождающий психический образ. К тому же, существуют взаимообратные связи между деятельностью и психическим отражением действительности, о чем говорилось выше. Таким образом, именно деятельность служит связующим звеном между внешним миром и психикой индивида. Леонтьев называет это функцией «полагания субъекта в предметной действительности и ее преобразования в форму субъективности».

Говоря о деятельности, А.Н. Леонтьев выделяет в ней структуру, то есть составные части. Во-первых, утверждает он, в реальности не существует какой-то единой, абстрактной деятельности человека, она подразделяется на множество различных. Деятельность обязательно мотивирована, то есть в ее основе лежит мотив, в основе которого, в свою очередь, лежит потребность. Далее, в процессе исторического развития деятельность было необходимо дифференцировать, разделить на отдельные элементы (основа разделения труда). Так появились действия - процессы, подчиненные представлениям о цели, которой необходимо достигнуть. То есть, деятельность представляет собой цепь действий, связанных между собой, часто исполняющихся в жесткой последовательности. Образование цели действия происходит через апробирование деятельностью - лишь активно действуя, человек может более объективно оценить свои возможности. На этом уровне мотив передает часть своих «полномочий»: он по-прежнему осуществляет функцию побуждения, но функцию направления выполняет цель. Также нужно сказать, что одна и та же деятельность может реализовываться в разных действиях, а одно и то же действие может быть включено в структуру совершенно различных деятельностей. Далее, одно и то же действие может выполняться в разных условиях, следовательно, разными способами. Поэтому вводится понятие операции - способа осуществления действия. Например, шуруп можно выкрутить отверткой или руками - это будет одно и то же действие (включенное, например, в деятельность починки велосипеда), но оно будет разделено на разные операции в зависимости от существующих условий. И еще важно отметить, что все элементы деятельности находятся в постоянном взаимодействии друг с другом, поэтому структура непрерывно трансформируется. В рамках обучения действие может делаться автоматическим и становиться операцией, а может, наоборот, приобретать мотив и становиться деятельностью. А деятельность, утратившая свой мотив, наоборот может становиться действием в рамках другой деятельности.

1.3.2 Иерархия деятельностей как основание личности

Говоря о проблеме личности, исследователи сталкиваются с определенными трудностями. Главный парадокс состоит в том, что личность одновременно изменчива и постоянна. Изменчива, потому что компоненты, включаемые в ее характеристику, - черты характера, цели, ценности, какие-то психофизиологические свойства и др. - в течение жизни меняются. Но, тем не менее, мы говорим о некоторой преемственности и наличии чего-то общего на протяжении всего онтогенеза. Большинство авторов сходятся во мнении по поводу двух основных характеристик личности - единства и роли «управляющей инстанции». Однако по поводу других споры между школами продолжают идти. А.Н. Леонтьев, в частности, предлагает свой вариант решения проблемы: в основание личности, он, в согласии со своими взглядами, помещает иерархию деятельностей. Что здесь имеется в виду? Леонтьев считает, что основой личности являются общественные по своей природе отношения к миру, которые реализуются в предметных деятельностях. Такой взгляд помогает решить проблему включения или невключения каких-либо индивидных свойств в структуру личности. Одно и то же свойство может быть значимым или незначимым для человека в условиях конкретной деятельности, которая, в свою очередь, может занимать определенное место в общей системе деятельностей. Следовательно, какое-либо индивидное свойство может стать очень важным, если оно является важным для ведущей деятельности. Например, скорость реакции для профессионального спринтера имеет решающее значение, а для бухгалтера - нет, поэтому в первом случае она будет включена в характеристику личности, а во втором не будет. По мере развития личности деятельности человека вступают между собой в иерархические отношения. И чтобы разобраться в структуре личности, необходимо понять, что для нее является главным, центральным звеном, а что служит лишь средством для реализации главного; нужно изучать развитие деятельностей, их связи между собой. Опять же, для разных личностей одни и те же деятельности могут иметь совершенно различное значение - занимая центральное место, и соответственно, делая принципиально важными все личностные и индивидные свойства, связанные с их реализацией, или находясь на периферии, или вообще низводясь в ранг действий.

Но, как известно, каждая деятельность побуждается и направляется мотивом, следовательно, за иерархией деятельностей лежит иерархия мотивов. Подробнее проблема мотивов и мотивации будет рассмотрена в следующем пункте, однако, говоря о взглядах А.Н. Леонтьева, следует упомянуть некоторые положения. Во-первых, мотивом он называет предмет потребности; говорит о том, что «абстрактные», «неопредмеченные» потребности являются предпосылками деятельности, однако в дальнейшем, по отношению к «опредмеченным» потребностям, деятельность первична. Далее, в контексте данной работы представляет интерес его положение о том, что генетически исходным для человеческой деятельности является несовпадение мотивов и целей. Напротив, их совпадение является скорее исключением: это происходит либо за счет приобретения целью самостоятельной побудительной силы, либо как результат осознания мотивов, превращающий их в мотивы-цели (обычно мотивы не осознаются). Наконец, Леонтьев говорит о раздвоении функций мотивов. В соответствии с этим, он выделяет смыслообразующие мотивы (те, которые придают деятельности личностный смысл) и мотивы-стимулы (выполняющие роль положительных или отрицательных побудительных факторов, но лишенные смыслообразующей функции). Именно это разделение он кладет в основание иерархии мотивов. Одни и те же мотивы могут быть смыслообразующими в рамках одной деятельности и лишь стимулами в рамках другой, однако смыслообразующие мотивы всегда занимают более высокое место в иерархии, хотя далеко не всегда осознаются.

1.3.3 Понятие мотивации, мотива. «Внутренняя» и «внешняя» мотивация

Мотивация, по Е.П. Ильину, - это «динамический процесс формирования мотива». Мотив же, в свою очередь, - «сложное психологическое образование, побуждающее к сознательным действиям и поступкам и служащее для них основанием (и обоснованием)». В своей книге он подробно рассматривает представления различных исследователей о сущности мотива. Каждая из монистических теорий, о которых он рассказывает, имеет свои достоинства и недостатки. Отождествление мотива и потребности объясняет наличие энергии для выполнения деятельности, но не позволяет понять, почему выбирается именно этот предмет и способ удовлетворения потребности-то есть утрачивается направляющая функция мотива. Противоположная теория, рассматривающая мотив как цель (предмет удовлетворения потребности по Леонтьеву), наоборот, забывает о значении самой потребности; к тому же, невозможно объяснить, почему совершается действие - ведь причиной одному и тому же действию могут быть разные потребности. Побуждение, намерение, личностные свойства, состояние также не могут быть отождествлены с мотивом. Лишь в сочетании между собой они могут составить такое сложное образование, как мотив. Рассматривая этапы формирования мотива, когда стимулом является биологическая потребность личности, Ильин выделяет 3 этапа формирования мотива. Первый - формирование первичного, абстрактного, мотива. На этой стадии происходит формирование потребности личности (осознание органической потребности) и появляется побуждение к поисковой активности. Соответственно, второй этап - внешняя или внутренняя поисковая активность (связанная с оперированием реальными объектами или их образами). Происходит оценка ситуации, в том числе условий достижения цели, соотнесение с нравственными установками, оценка своих возможностей, и также вероятности достижения успеха при различных вариантах действования. На третьем этапе выбирается конкретная цель и формируется намерение ее достичь. Таким образом, в процессе формирования мотива мы видим, как в его структуру включаются все перечисленные выше понятия, которые отдельными авторами с мотивом отождествлялись.

Процесс мотивации же, по А.А. Файзуллаеву, подразделяется на 5 стадий - осознание побуждения, принятие мотива (принятие, включение побуждения в систему ценностей, норм, установок), реализация мотива, закрепление мотива, актуализация мотива.

Широко распространено деление мотивации на «внешнюю» и «внутреннюю». Термины взяты в кавычки, потому что корректность их употребления является довольно спорной. Ильин говорит, что под этими словами подразумевается, в общем-то, что поведение обусловлено внешними и внутренними стимулами, а мотивация в строгом смысле всегда внутренне детерминирована. И в таком случае более корректно пользоваться терминами «внутреннеорганизованная» (интринсивная) и «внешнеорганизованная» (экстринсивная) мотивация.

Х. Хекхаузен выделяет 6 концепций, определяющих и объясняющих феномен интринсивной мотивации. Согласно первой, внутреннеорганизованной считается всякая мотивация, целью которой не является удовлетворение биологических потребностей (с этой точки зрения, социально навязанная мотивация тоже является интринсивной). Согласно второй, внутреннеорганизованная мотивация связана со стремлением к достижению организмом оптимального уровня возбуждения (физиологического или психологического). С третьей точки зрения, интринсивно мотивированным считаются только «свободные от цели» виды деятельности-то есть, осуществляющиеся исключительно ради самой деятельности (под такое определение подпадают лишь немногие виды активности - например, некоторые виды игр или эстетические переживания).

Четвертый подход предлагает в качестве ключевого понятия мотив «самоутверждения» (терминология автора-Де Чармса) - интринсивно мотивированными считаются все действия, которые человек совершает согласно своей свободной воле, субъективно вне влияния социума, утверждая свое право, свою способность к независимости («Тварь ли я дрожащая…») Пятая концепция определяет интринсивную мотивацию через однородность действия и его цели: если цель действия, его польза тематически не связана с самим действием, мотивация считается экстринсивной. И, наконец, в качестве шестой концепции Хекхаузен называет подход Чиксентмихайи, ключевым в котором является понятие радостной поглощенности действием и важную роль играет именно это сопровождающее деятельность переживание.

1.4 Характеристика учебной деятельности. Особенности обучения танцам

Учебная деятельность в данной работе понимается как синоним учения, то есть - «процесс приобретения и закрепления (или изменения наличных) способов деятельности индивида. Результаты учения - элементы индивидуального опыта (знания, умения, навыки)»

Учебная деятельность в узком смысле (в подходе Эльконина-Давыдова, выросшего из концепции А.Н. Леонтьева) понимается лишь как процесс академического обучения - овладение теоретическими знаниями в школе или университете. Это рассмотрение не подходит для данного исследования, потому что главное внимание в ней уделено изучению особенностей обучения танцам, а в этой области акцент оказывается на усвоении, в основном, умений и навыков, теоретические же знания являются дополнением. Однако, поскольку концепция А.Н. Леонтьева является одним из теоретических оснований этой работы, рассмотрим обучение танцам с точки зрения общей структуры учебной деятельности школы Эльконина-Давыдова.

Учебная деятельность имеет следующую структуру: потребность - задача - мотивы - действия - операции. Специфической задачей учебной деятельности является усвоение учениками общего способа решения. В контексте танцевального обучения - это наработка общего принципа движения в каком-либо танце, который используется затем в различных связках движений. Соответственно, потребность - стремление к усвоению этого общего принципа. Мотивы - «обоснования», то, почему люди хотят научиться танцевать - безусловно, варьируются у разных людей, однако существуют наиболее характерные для обучения именно танцам. Это удовольствие от самого процесса танцевания (тот самый вид интринсивной мотивации), желание хорошо выглядеть / хорошо себя чувствовать, желание выступать на публике, желание просто хорошо провести время, общаясь и взаимодействуя с другими людьми.

Действие - выполнение отдельного движения (например, «основной шаг»); операция - движения отдельных частей тела (ног, рук, бедер, лопаток и пр.), входящие в состав танцевального движения. Отличие от других видов деятельности здесь в том, что имеет значение, какие операции используются для совершения действия, поэтому под операциями здесь понимаются более дробные части действия.

Как и в процессе понимания отдельной теории, в процессе обучения танцу происходит постоянное движение от частного к общему и от общего к частному - от понимания общей геометрии движения к частным операциям, определяющим его особенности, из-за корректировки которых в свою очередь несколько меняется и первоначальное представление о движении в целом - и т.д. В процесс обучения танцам включается и образное мышление (когда понимание особенностей движения приходит с помощью примеров и сравнений), и вербальное мышление (когда обучение происходит через называние отдельных операций), но все же главная роль принадлежит наглядно-действенному. Однако, в зависимости от индивидуальных особенностей ученика, педагог может подключать к работе по усвоению материала различные ресурсы.

Мы предполагаем, что в учебной деятельности можно достичь состояния вовлеченности. Для этого, согласно теории Чиксентмихайи, должны соблюдаться 3 условия: оптимальная сложность поставленных задач (зависит от педагога и от ученика, его способности к самостоятельной корректировке сложности через постановку личных целей), предоставление быстрой обратной связи (в большей степени зависит от педагога) и наличие ясных целей (наиболее общая цель в процессе обучения обычно понятна, важно, чтобы осознавались и проговаривались педагогом более частные цели деятельности).

1.5 Вовлеченность и постпроизвольное внимание

М. Чиксентмихайи подчеркивал ключевую роль концентрации внимания в переживании опыта потока. Это неудивительно, учитывая, что, по мнению Л.М. Веккера, внимание - сквозной психический процесс, интегрирующий мыслительные, эмоциональные, волевые компоненты в единую структуру, то есть внимание принимает участие вообще во всех психических процессах и явлениях.

Однако в данном случае существует дополнительное по отношению к этому общему свойству значение внимания: одна из его форм является необходимым, если можно так выразиться, психическим субстратом для возникновения вовлеченности.

Ю.Б. Дормашев и В.Я. Романов в своей книге предлагают анализ внимания с позиции деятельностного подхода. С их точки зрения, «внимание есть акт, направленный на функционально-физиологическую систему деятельности (ФФС). Отношение ФФС к деятельности раскрывается в двух направлениях. С одной стороны, деятельность детерминирует состав, динамику и свойства ФФС; с другой же - собственные закономерности и свойства ФФС определяют формально-динамические аспекты деятельности и накладывают ограничения на нее» Разные формы внимания, пишут авторы, в разном качестве выступают в организации деятельности субъекта.

Непроизвольное внимание аналогично уровню операций в системе деятельности. Важным фактором появления непроизвольного внимания является мотив. Авторы подразделяют непроизвольное внимание на вынужденное и эмоциональное. Первое является дезорганизующим фактором текущей ФСС и актуализирующим в сознании другую; срабатывает в ответ на безусловные, биологически заданные раздражители, условия среды. Эмоциональное внимание оказывает то же действие, однако может быть запущено как внешними, так и внутренними условиями (неудовлетворенная потребность, влечение и др.).

Произвольное внимание возникает на уровне действий. Целью здесь является избирательное сосредоточение внимания на каком-то сознательно выбранном объекте. Мотивация здесь выступает в качестве одного из условий возникновения произвольного внимания, и она в этом случае может быть чрезмерной, оказывающей дезорганизующее действие (широко известен закон Йеркса-Додсона, например).

И, наконец, высший уровень - постпроизвольное внимание - достигается тогда, когда происходит сдвиг мотива на цель. Постпроизвольное внимание соотносится с деятельностью в этом рассмотрении. Характерной чертой его является отсутствие или значительное уменьшение волевого усилия, повышенный интерес и поглощенность деятельностью, полное сосредоточение на ней, приносящее удовольствие. Объективно это состояние связано с резким увеличением производительности труда.

Отходя от исключительно деятельностного рассмотрения, можно добавить, что именно внимание создает у субъекта ощущение оптимальной сложности задачи (помещая в свое поле лишь определенное количество параметров задачи и внешних условий), а без длительной концентрации внимания на ограниченном поле стимулов возникновение поглощенности деятельностью в принципе невозможно.

Также важно отметить, что умение управлять своим вниманием характеризует аутотелическую личность - личность, способную переструктурировать широкий спектр деятельностей так, чтобы они становились интересными.

1.6 Вовлеченность как характеристика субъекта жизненного пути

Одним из необходимых условий возникновения вовлеченности, как отмечалось выше, является активность субъекта. Также уже была не раз затронута тема промежуточности вовлеченности как психического состояния в системе личности и, как следствие, возможность становления вовлеченности из ситуативного состояния чертой характера.

В трудах отечественных психологов середины двадцатого века подробно обсуждалась тема человека как субъекта жизненного пути - человека активного, созидающего, выбирающего и в высшей степени вовлеченного в жизнь. «…существование - это участие в процессе «жизни». Жить - значит изменяться и пребывать, действовать и страдать, сохраняться и изменяться» - пишет С.Л. Рубинштейн. «Итак, человек как субъект - творец своей истории, вершитель своего жизненного пути в определенных социально-экономических условиях. Он инициирует и осуществляет специфически человеческие виды активности - творческой, нравственной, свободной, ответственной, и т.д. В таком смысле деятельность субъекта всегда является творческой (хотя бы в минимальной степени)…» - поддерживает А.В. Брушлинский

Человек является свободным, он обладает своей волей и суть этого проявляется в том, что совокупность внешних и внутренних воздействий никогда не может до конца определить поведение С.Л. Рубинштейн: «…в человеке, включенном в ситуацию, есть что-то, что выводит его за пределы ситуации, в которую он включен. Ситуация - это лишь один из компонентов, детерминирующих его действия. Человек - существо, которое имеет проект, замысел, задачу, цель, различает ситуацию, выделяя в ней условия, соотносительные с требованиями»

«Своими действиями я непрерывно взрываю, изменяю ситуацию, в которой я нахожусь, а вместе с тем непрерывно выхожу за пределы самого себя. Этот выход за пределы самого себя не есть отрицание моей сущности, как думают экзистенциалисты, это - ее становление и вместе с тем реализация моей сущности; не отрицание самого себя и становление, но становление и реализация…. Мое действие отрицает меня самого в каком-то аспекте, а в каком-то меня преобразует, выявляет и реализует» Экзистенциальный подход довольно близок, на мой взгляд, к идеям, развиваемым Леонтьевым, Брушлинским, Рубинштейном, Ананьевым. Одним из ключевых понятий экзистенциальной психологии и философии является понятие ответственности - за свою жизнь и судьбу так же, как за жизнь и судьбу всего человечества. Ж.-П. Сартр в своей работе «Экзистенционализм - это гуманизм» пишет, что экзистенциальная философия - самая оптимистичная: она не толкует ни о какой изначальной предопределенности человеческих поступков - ни биологической, ни социальной, а наоборот, подчеркивает, что человек сам выбирает свою судьбу, сам создает свою жизнь, а также влияет на жизнь всего общества. Существование предшествует сущности - человек «сначала существует, встречается, появляется в мире, и только потом он определяется»

Гуманистический подход, как известно, отличается от экзистенциального предположением, что сущность все-таки предшествует существованию - что каждый человек по природе своей прекрасен, и его задача - реализовать этот изначально данный потенциал. Карл Роджерс в своих книгах подчеркивает, что главной характеристикой «хорошей жизни» с точки зрения психотерапевта является включенность в нее человека в настоящем, ощущение ее как процесса, а не «состояния бытия». Он подчеркивал также субъективное возрастание степеней свободы, - как следствие, появление творчества. Еще важно здесь отметить психотерапевтеческую функцию вовлеченности: как состояние сосредоточенности на настоящем, она позволяет отбросить на время не относящиеся к делу мысли и переживания - соответственно, затем, выходя из этого состояния и снова о них вспоминая, человек имеет возможность заново переструктурировать ситуацию; а также само по себе сосредоточение на деятельности требует определенного доверия себе, а опыт такого доверия, в свою очередь, можно экстраполировать и на другие сферы жизни.

Детище гуманистического подхода - позитивная психология характеризуется тем, что ее представители пытаются ответить на вопрос, что делает человека счастливым - в противовес многим направлениям, изучающим, что делает человека несчастным. Соответственно, в рамках этого подхода разрабатываются такие понятия, как счастье (М. Аргайл) , оптимизм (М. Селигман) , а также уже описанное состояние потока по Чиксентмихайи.

Мы упоминаем здесь это направление современной западной психологии потому, что оно идеологически близко к поискам ответа на вопросы, которые дали толчок к написанию этой работы.

Выводы по первой главе.

Под вовлеченностью мы в этой работе будем понимать потоковое состояние в широком смысле слова по Чиксентмихайи. То есть вовлеченность - это психическое состояние, возникающее в процессе активной деятельности и характеризующееся слиянием действия и осознания, сосредоточением внимания на ограниченном поле стимулов, чувством компетентности и удовольствием от процесса деятельности

Из определения вовлеченности как психического состояния следует, что влиять на его возникновение могут 2 группы факторов - личностные и ситуативные, а также что исследование вовлеченности может осуществляться с помощью объективных и субъективных методов.

Состояние вовлеченности рассматривается нами как результат сдвига мотива на цель в концепции А.Н. Леонтьева или в качестве концепции интринсивной мотивации по Хекхаузену, а также как послепроизвольный вид внимания.

Вовлеченность как личностная черта является важнейшим свойством человека как субъекта жизни.

2. Процедура и методы исследования

Изучение факторов, способствующих возникновению состояния вовлеченности в учебную деятельность

Объект исследования: лица, обучающиеся танцам и студенты вуза.

Предмет исследования: состояние вовлеченности

Гипотезы исследования.

Основные гипотезы.

1. Существует взаимосвязь между показателями функционального состояния перед началом и в процессе занятия и выраженностью вовлеченности в учебную деятельность.

2. «Желание работать» и «Удовлетворенность прошедшим этапом» взаимосвясвязаны с выраженностью вовлеченности в учебную деятельностью.

3. Показатели смысло-жизненных ориентаций взаимосвяны с выраженностью вовлеченности

Частные гипотезы.

1. Существует взаимосвязь между динамикой вовлеченности и динамикой работоспособности.

2. Существует взаимосвязь между действиями педагога и вовлеченностью учеников

3. Показатель вовлеченности у поленезависимых испытуемых в среднем выше, чем у полезависимых.

Задачи исследования:

1. Рассмотреть современное состояние проблемы вовлеченности в отечественной и зарубежной психологии

2. Изучить ситуационные и личностные факторы, способствующие возникновению состояния вовлеченности в учебную деятельность

3. Определить способы оценки состояния вовлеченности в учебную деятельность

4. Выявить различия между показателями субъективной вовлеченности в учебную деятельность студентов и обучающихся танцам

2.1 Выборка исследования

Выборку исследования составили 27 человек, обучающихся в студиях бального танца и соло-латины, среди них 8 молодых людей и 19 девушек, средний возраст 22,3 года, образование - высшее или неоконченное высшее.

Необходимо отметить, что существует некоторая специфика обучения танцам в этих двух группах: бальные танцы являются парными, поэтому коллектив является смешанным по половому признаку (в данном исследовании приняли участие 8 юношей, 8 девушек), соло-латина, как следует из названия, танцуется в одиночку и коллектив - чисто женский (в данном случае, 11 девушек). Это, конечно, обуславливает некоторую специфику мотивации участников. Однако, количество обучающихся в группах слишком мало, чтобы изучать их по отдельности, поэтому в данном исследовании мы решили пренебречь некоторыми особенностями обучения парным и сольным танцам.

В качестве сравнительной выборки выступили студенты-второкурсники биолого-почвенного факультета СпбГУ, пришедшие на лекцию по психологии. Выборка составила 61 человек, среди них 20 юношей и 41 девушка, средний возраст - 19,5 лет.

2.2 Методы исследования

2. Методика «Градусник», автор Ю. Киселев (используется для оценки функционального состояния в течение занятия - субшкалы «Состояние», «Активность», «Настроение», - и изучения фактора «ситуативное отношение к деятельности», субшкалы «Желание работать» и «Удовлетворенность прошедшим этапом»)

3. Тестовая карта дифференциальной оценки функционального состояния, авторы В.А. Доскин, Н.А. Лаврентьева, В.Б. Шарай и М.П. Мирошников. (используется для оценки функционального состояния на момент начала занятия)

4. Методика Смысло-Жизненных Ориентаций, автор: Д.А. Леонтьев (используется для изучения смысло-жизненных ориентаций испытуемых, включает в себя субшкалы «Цели в жизни», «Процесс жизни», «Результативность жизни», «Локус контроля-я», «Локус контроля-жизнь», интегральный показатель «Осмысленность Жизни»)

5. Методика «Скрытые фигуры» Терстоуна (используется для определения когнитивного стиля «полезависимость / поленезависимость)

6. Метод стандартизованного наблюдения (используется для объективной оценки состояния вовлеченности в учебную деятельность)

7. Метод стандартизованного интервью (используется для выявления мотивации, а также факторов, субъективно влияющих на возникновение состояния вовлеченности)

Подобные документы

    Понятие эмпатии как феномена познания в отечественной и зарубежной психологии. Сущность и структура профессионального развития личности будущего педагога. Особенности развития когнитивной, эмоциональной и поведенческой компонент педагогический эмпатии.

    курсовая работа , добавлен 06.08.2014

    Определение понятия мотивации в зарубежной и отечественной психологии. Определение взаимосвязи между эффективностью профессиональной деятельности и особенностями мотивационной сферы личности новичка-дистрибьютора методом статистической обработки.

    дипломная работа , добавлен 06.05.2011

    Понятие конфликта в отечественной и зарубежной психологии. Исследование конфликтов в западных и русскоязычных странах. Становление личности в юношеском возрасте. Напряжённость в отношениях между юношами и с родителями. Эмпирическое исследование.

    курсовая работа , добавлен 22.12.2007

    Целенаправленная деятельность по формированию личности. Теории развития личности в зарубежной и отечественной психологии. Воспитание с позиций деятельностного подхода. Понятие о качествах личности и их формировании. Формирование личности в семье.

    реферат , добавлен 11.06.2014

    Изучение проблемы мотивации в отечественной и зарубежной психологии. Становление нового уровня самосознания, самооценки, формирование Я-концепции. Исследование мотивов учебной деятельности старших и младших подростков. Анализ и интерпретация результатов.

    курсовая работа , добавлен 15.12.2013

    Подходы к определению мотива и мотивации. Изучение мотивации в зарубежной и отечественной психологи. Изучение вопросов мотивации в спорте. Психодиагностика как метод. Анализ исследований, посвященных вопросам мотивации в экстремальных видах спорта.

    курсовая работа , добавлен 11.12.2014

    Понятие учебной мотивации. Возрастные и индивидуальные особенности учебной мотивации подростка. Тенденция отрицательной динамики мотивации учения. Взаимосвязь между уровнем и типом ведущей мотивации подростка и образом детско-родительских отношений.

    курсовая работа , добавлен 25.04.2013

    Проблема изучения ценностных ориентаций личности в отечественной и зарубежной литературе. Психологические особенности подросткового и юношеского возраста. Обоснование процедуры и методов исследования ценностных ориентаций учеников старших классов.

    дипломная работа , добавлен 12.07.2013

    Теоретические аспекты психологии мотивации в контексте учебной деятельности. Проблема мотивации в отечественной и зарубежной психологии. Методические основы изучения развития мотивов учения у детей 6-7 лет. Диагностика мотивов учения младших школьников.

    курсовая работа , добавлен 21.01.2013

    Исследования индивидуального стиля деятельности педагога в зарубежной и отечественной психологии, общие вопросы и характеристика концепций Мерлина и Климова. Организация и методики психодиагностического обследования, описание и результаты процедуры.